Category: экономика

Контринтуитивная орлянка. Часть 3 (окончание)

Начало статьи

Эксперименты



Итак, текущие правила игры такие.

Игроки играют в каждой партии несколько раундов с бросками монетки, причём ставка в каждом раунде определяется как одна десятая от наименьшего капитала. Они играют до тех пор, пока один из игроков не проиграет одну двадцатую того капитала, который у него был в начале партии.

При этом после каждой партии выплачиваются пособия беднейшим 10%, деньги для которых собираются со всех игроков как требуемый для покрытия пособий и общий для всех процент от текущего капитала каждого из игроков.

Начальным состоянием является не «у всех по 10 000 долларов», а некие результаты предыдущей игры — чтобы мы могли посмотреть на изменения капиталов у богатых и бедных.

Collapse )

Контринтуитивная орлянка. Часть 3 (начало)

Первая часть
Вторая часть




Спойлер-алерт



В прошлый раз я пообещал привести ещё одни правила игры в орлянку, которые будут приводить распределение капиталов игроков к распределению капиталов, наблюдаемому в реальности.

Однако, прежде чем сообщить эти правила, я отмечу, что, вообще говоря, вариантов таких правил сильно больше одного или двух. Более того, есть некий общий принцип, позволяющий сгенерировать подходящие правила.

И вот про этот принцип я сейчас и расскажу. Но сначала немного разберёмся с тем, как устроено обсуждаемое распределение.


Логнормальность



Collapse )

Экономические циклы своими руками



Экономика испытывает периодические колебания, которые можно представить при помощи нескольких периодических функций, подобных синусоидам. У этой закономерности есть целая масса всевозможных и иногда взаимоисключающих объяснений, однако я бы хотел остановится на ещё одном. Которое, на мой взгляд, по предварительной оценке, является наиболее вероятным.

Эти циклы — точнее, самое длинное колебание, длиной примерно в 50 лет — ещё иногда именуют «циклами Кондратьева», в честь человека, которому ошибочно приписывается их открытие, хотя предположения о циклах делались и до него. Однако он, по-видимому, одним из первых применил математические методы анализа к подобным статистическим данным, а потому вполне может быть включён в число первооткрывателей. Можно сказать, «он первым открыл их с научной точки зрения, а не просто предположил».

Что же сделал Кондратьев? Он взял статистические данные с 1791-го по 1925-й год и очистил их от шума при помощи метода, известного, как «скользящее среднее». Смысл метода в том, что мы рассматриваем каждую точку закономерности не саму по себе, а как совокупность точек вокруг неё. Значения в этих точках мы усредняем и получаем значение в данной точке.

Например, для точки под номером 100 мы берём точки с 90-й под 110-ю, суммируем значения, делим на 21 и получаем среднее. Это будет движущееся среднее с шагом 10 — 10 точек назад, 10 точек вперёд и сама текущая точка.

Этим методом действительно можно относительно неплохо сгладить шум и выделить реальный сигнал: ведь шум, в результате своей случайной природы, обращается в ноль при усреднении на достаточно длинном отрезке, с неслучайным же сигналом это не происходит.

Collapse )

Плановая экономика. Введение.

В этот раз мы с Олегом поменялись ролями: он интервьюировал, а я был гостем. Планируем продолжать: ещё одна передача уже отснята.

Снимал и монтировал, кстати, не я. Я только рассказывал.



Предельное состояние

Представим себе, что уровень технологии позволил нам автоматизировать все производственные процессы. В этом нет ничего принципиально невозможного — современность уже показала нам на примере автоматизированных конвейеров, способных работать почти без участия человека, промышленных роботов и 3d-принтеров, что автоматизации поддаётся почти всё. Да, в настоящее время у нас нет роботов, способных без участия людей построить здание или завод, но принцип автоматизации и этих процессов тоже в общих чертах уже понятен и с каждым годом становится всё понятнее.

По этой причине мы вполне можем рассматривать полную автоматизацию производства как вполне достижимое состояние: роль человека теоретически может быть сведена исключительно к разработке программ для производственных автоматов и компьютерных моделей объектов, подлежащих изготовлению.

Однако одной только возможности достижения состояния мало для его реализации. Нужен ещё какой-то фактор, обуславливающий стремление системы к данному состоянию, и таким фактором на данный момент выступает рыночная экономика.

Дело в том, что человек имеет физические ограничения в скорости производства. Станок же и тем более полностью автоматическую производственную линию можно «разгонять» практически до бесконечности. На поддержку автоматики, разумеется, тоже требуются ресурсы, но соотношение затрат к валовому выпуску даже у неавтоматизированных станков давно превзошло оное у людей — в том числе, у самых скромных в своих запросах и крайне увлечённых работой. Пока ещё не во всех областях, но во многих.

При этом вполне понятно, что в пределе тех областей, где человек экономически выгоднее автомата, не останется совсем. Или даже если останется, то столь мало, что потребности в людях-работниках будут исчисляться миллионами, но никак не миллиардами.

Вдобавок даже если отдельный предприниматель решил бы отказаться от развития автоматизированной промышленности, его бы к ней подталкивало наличие других предпринимателей, с которыми он может удерживать паритет в конкурентной борьбе только до тех пор, пока не отстаёт от них радикально в адаптированных им технологиях. Как ни рекламируй «предметы ручной работы», а снижающаяся себестоимость серийно изготовляемого при постоянно возрастающем его качестве в перспективе не оставляет никаких шансов изготовляемому вручную.

Collapse )

О неправильном капитализме, или даже феодализме (царизме) в современной России

Обращаю внимание: текст — не мой.

Оригинал взят у _lord_ в О неправильном капитализме, или даже феодализме (царизме) в современной России


Вчера в ходе обсуждения интервью Удальцова вновь была поднята тема сложившейся на данный момент в России формации. Собственно, спровоцирована дискуссия была самим Удальцовым, заявившим, что ближайшей перспективой для России является буржуазно-демократическая революция. Нужно отметить, что этот тезис давно продвигается либеральной внесистемной оппозицией и находит активную поддержку у левых сил, пошедших на сотрудничество с либералами и призывающих остальных к такому сотрудничеству.

Логика здесь проста: в России сейчас то ли феодализм (царизм), то ли недокапитализм, "неправильный" капитализм. На месте которого требуется построить правильный, настоящий капитализм, и тогда мы заживем, наконец, как все прогрессивное человечество. Так говорят либералы. А левые к этому тезису подтягивают теорию поэтапной смены формаций, приходя к выводу о том, что буржуазно-демократическая революция на данном этапе будет закономерна и прогрессивна. Ну а левые в таком случае являются естественными союзниками либералов, следуя за историческим процессом.

Накануне я честно пытался выяснить, где лежат предпосылки к буржуазно-демократической революции. Но, в итоге, понял, что без подробного разбора этой темы не обойтись. А именно — не обойтись без изложения того, как мне видится существующий в современной России строй.

Прежде чем рассуждать о "неофеодализме", "неправильном" и "правильном" капитализме, следует разобраться с нормами, от которых будем отталкиваться. Collapse )

Уроки двоемыслия: метод смены точки зрения

В предыдущих уроках мы научили вас опровергать совковую пропаганду, грамотно трактовать тексты и даже называть вещи правильными, демократическими именами. Всё это является отличными способами защиты против пропаганды проклятых коммуняк, однако следует помнить: всё-таки лучшая защита — нападение. Особенно когда нападает не зашоренный тоталитарист, а рукопожатный Борец за торжество Либеральных Ценностей. Ведь главная цель двоемыслительных методов — внедрить во всех странах свободу и рыночную экономику под чутким присмотром наиболее свободных и рыночных государств. А такое, если не нападать, — просто невозможно к осуществлению.

Как известно, чтобы убедить человека в рамках дискуссии, надо уметь менять точку зрения. Надо уметь поставить собеседника на место, тем, что вы сами во время рассуждений становитесь на другое место. В таком формальном изложении метод звучит не очень понятно, но примеры применения сразу же его прояснят.

Вот, например, предположим ситуацию: вокруг вас всё ещё проклятый совок, и вы встретились с очередным замшелым совкофилом. Ваша цель, само собой, — убедить его срочно проследовать в царство частного предпринимательства и рыночного процветания. Что следует сказать ему? Элементарно! Метод смены точки зрения сразу же даёт ответ!

«Сейчас ты — раб номенклатуры, которая купается в богатствах из спецраспределителей, когда ты вынужден стоять в очередях к пустым полкам, купить которые тебе не хватит твоей нищенской заплаты. Не лучше ли, как в Нормальных Странах, организовать Свободный Рынок и Капитализм, при котором ты будешь без очереди покупать что пожелаешь, не испытывая никаких затруднений с деньгами, благодаря доходам от твоего бизнеса?»

Разве же кто-то сумеет устоять против такого предложения? Не сумеет! Ваш удар ударил точно в цель. Но так произошло лишь потому, что вы мастерски сменили субъективную точку зрения — то есть, то место, на котором располагается ваш собеседник! Ведь не смени вы её, у вас бы получилось что-то вроде: «сейчас тебе иногда приходится стоять в очереди за мясом, а при капитализме ты мясо будешь покупать только по праздникам, на распродаже, слегка подпорченное и всё так же предварительно отстояв в очереди», — что звучит уже менее убедительно.

Смысл данного двоемыслительного приёма состоит в том, что вы, сменив во время рассуждений строй, незаметно меняете и ту точку, с которой субъект рассуждений взирает на мир. Как будто смена строя сделает каждого простого рабочего как минимум владельцем небольшой корпорации. Или хотя бы её топ-менеджером. Чудесное преображение его уровня жизни, таким образом, связывается с изменениями в экономической политике государства, хотя реально основывается на замаскированном предположении, что в новых реалиях этот человек займёт совсем другое место социальной иерархии.

Вот ещё один пример того, как можно незаметно поставить собеседника на место другого.

«Сейчас ты работаешь в тёплом офисе, у тебя есть телевизор в кредит, мобильный телефон в рассрочку и однокомнатная квартира в ипотеку, а придут коммуняки, отменят кредиты и все будут есть гречневую кашу, сидя в бараках».

Тут, как легко видеть, точка зрения незаметно переносится из современной России куда-то в дикую, разорённую африканскую страну прошлого века. Но ваш собеседник, таким образом, запоминает: телевизоры, телефоны и квартиры существуют только благодаря кредитам и отсутствию коммуняк у власти.

Иными словами, основная суть метода смены точки зрения сводится к тому, что при обсуждении перехода от совка к прогрессивной либеральной экономике, специалисту следует описывать всё так, будто он станет как минимум директором где-то в деловом квартале Нью-Йорка, а при обсуждении обратного перехода — бомжом в захолустном африканском городке.

При этом, — что особенно удобно, — вы всегда сможете подобрать пример специалиста, превратившегося в крупного бизнесмена при капитализма, или отправившегося в барак с гречневым рационом при социализме. То есть, вас будет невозможно поймать на искажениях правды. А если обработанному вами субъекту, к нашему сожалению, удастся вас найти после смены строя, вы всегда сможете объяснить отсутствие обещанного ему перехода в топ-менеджеры его собственным лузерством и неизжитой совковой психологией. Или же, если строй сменится не туда, а вы не успеете вовремя переехать в Страны Демократии, то любой жизненный успех субъекта можно будет свести к тому, что он, прямо как Шариков, «всё отнял и поделил». О том, как правильно осуждать тех, кто отнимает и делит, и как правильно оправдывать тех, кто правильно отнимает и делит, мы расскажем в следующих уроках.


Эта статья на «Однако»