Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Эх, времена!

А ведь когда-то были времена, когда Пушкин был не классиком, включённым в школьную программу, а каким-то новоявленным выскочкой.

И были времена, когда Моцарт только-то начал гастролировать, не будучи ещё однозначным эталоном единственно верной музыки.

Вот бы послушать разговоры тогдашних родителей из хороших семей с их отпрысками, ходившими в школу.

— Опять, балбес, сел своего Пушкина читать? Тебе разве его в школе задали?

— Мне тут Зигнельшухеры сообщили, что ты опять с их Карлом на Моцарта бегал. Как псалмы слушать, так тебя силком тащить надо, а как эту вашу новомодную погань — так ты горазд!

— Ну что ты пялишься-то целыми днями на этого Рубенса? Картинки — это для тупых. Тем более, такая пошлятина. Пошёл бы помолился лучше.

— Раньше надо было думать, когда пишешь. Нам один кусок пергамента на месяц выдавали, а не как сейчас — начеркал что-то на бумажке, смял, выбросил, новую из пачки взял.

А нет, ошибся. Последнее уже из другой оперы. Но всё равно чувствуется какое-то интуитивное сходство.



doc-файл

Взаимоотношения со специалистами

Ещё мне очень нравятся вопросы вида «но ведь специалисты могут знать свою тему лучше, как можно это игнорировать?». Нравятся тем, что в самой формулировке вопроса уже просвечивает модель мировосприятия.

Дело в том, что в результате описанного в предыдущей статье и в ряде других случаев мировосприятие человека оказывается принципиально завязанным на авторитет. Мир как бы состоит из миллиардов тупых детей в роли пешек и миллиона их «родителей» в роли полководцев. Поэтому даже если речь заходит о том, что «в мире всё сложнее, чем думают дети», то это всё равно оказывается ровно та «сложность», про которую в шесть лет человек прочитал в какой-то примитивной сказке. Ну, в одной из тех самых, где «ребёнку на понятных ему примерах показывают добро и зло».

Так вот, «понятный ребёнку пример» потом превращается в мировосприятие, согласно которому есть «наш» авторитет или их малая группа, и чужой враждебный авторитет или их малая группа. А всё остальное население планеты или хотя бы региона — пешки в руках вот этих вот авторитетов. Отличие коих только в том, что один — «наш», а другой — «враждебный». Их авторитетность при этом непререкаема, а потому «пешке» следует делать ровно так, как скажет «наш», и противоположно тому, что скажет «не наш».

Варианта «сделать так, как я сочту правильным» при этом не предоставляется, поэтому вся интрига «простого и понятного произведения для детей» только в том, что два мудреца пудрят мозг молодому главному герою: «хороший» склоняет его к своей воле, а значит к добру, а «плохой» — к своей воле, то есть ко злу, но склоняют к своей воле всё равно оба, не считая главного героя самостоятельным агентом, а лишь «пешкой» с небольшой автономностью в простейших действиях.

Эти «простые примеры» в результате превращаются в максиму на всю оставшуюся жизнь: либо я люблю Навального, а потому обязан всё делать так, как он скажет, либо я ненавижу Навального, а потому должен всегда делать строго наоборот тому, что он скажет. В любом случае Навальный, Путин и ещё ряд «настоящих взрослых» будут управлять всеми решениями этого человека и про каждого из них весь вопрос только в какую сторону будут: «как скажет» или «строго наоборот». Само же «как скажут» даже не обсуждается.

Collapse )

Притча о том, как блогер к депутату на передачу ходил

Как-то раз Семён Степанович, передовик производства и герой труда шёл по улице. Нет, ну как «передовик». Когда-то его действительно считали передовиком, но время шло, время менялось, время не щадило, поэтому к сему моменту одни люди были уверены, что Сёмен Степанович всё ещё ого-го, некоторые, что до ого-ги ему теперь как до звёзд, а другие некоторые — так и вообще, что в его случае в слове «передовик» некоторые буквы давно пора уже поменять местами, а возможно даже и самого начала именно так и надо было.

Но, тем не менее, как-то раз он шёл по улице и внезапно наткнулся на говно.

Вы знаете, в жизни каждого передовика может приключиться встреча с говном, и Семён Степанович тут совсем даже не исключение. Говно случается, а потому лучшие умы человечества по этому поводу придумали массу стратегий поведения, но даже и не самым лучшим умам многие из них как бы сразу интуитивно понятны. Можно, например, обойти говно, можно его убрать, можно позвать дворника, чтобы он убрал, можно картонкой прикрыть, но Семён Степанович избрал совершенно иную стратегию.

Он схватил говно двумя руками, обнял и стал приговаривать: «Какое же ты хорошее, говно, как я тебя понимаю». Удивительно, но говно с ним тут же согласилось. «Ты знаешь, говно», — продолжил Семён Степанович, — «я с тобой вообще по всем пунктам. Мы ж как братья–близнецы, когда мы рядом. Мои мысли — ты, мои чувства — ты, и людей мы видим с единого ракурса. Ты и я — одной крови. Дай поцелую».

Через полчаса жарких объятий и заверений друг друга в полном друг с другом согласии по всем вопросам, Семён Степанович с говном и правда выглядели как братья–близнецы, а через час так и вообще уже было не отличить, где одно, а где другое. Стало даже непонятно, а смогут ли они разойтись после этой встречи — столь плотно они друг к другу прикипели.

Предварительный расчёт был на то, что Семён Степанович, будучи всё ещё более–менее передовиком в глазах некоторых граждан, остатками своей репутации как бы подтолкнёт говно к вершинам популярности. Люди как бы подумают: «Если Семён Степанович во всём согласен с говном и даже готов с ним обниматься, то, быть может, говно не такое-то уж и плохое». «Да, чего там, быть может, оно вообще хорошее — всё-таки Семён Степанович с кем попало обниматься не будет».

Мы всё ещё не знаем, по какой причине, однако этот отличный план почему-то сработал с точностью до наоборот.

Эх, не ценят всё-таки наши люди бывших передовиков.



doc-файл

Кстати, о запоминании

Есть такой жанр, похожий на выступление иллюзиониста, — нечеловеческая память.

Нечеловечески памятливый предлагает желающим назвать что-то про себя — ну там, профессию и любимое блюдо, например. Человек двадцать из зала называют. В это время кто-то может даже записать ими названное — для последующей проверки.

После чего памятливый без запинок перечисляет по порядку все профессии и любимые блюда. Все уже поражены, но, быть может, ещё не очень. Поэтому памятливый перечисляет их в обратном порядке.

Потом он их перечисляет через одно.

Потом он предлагает кому-то назвать блюдо из числа прозвучавших и называет профессию того, у кого оно любимое.

Collapse )

Раз—раз и в дамки

Граждане, которые уверены, что цель образования в том, чтобы каждый выпускник мог сказать, сколько будет семью восемь, в каком году родился Лев Толстой и что изображено на флаге Индии, должны были бы задуматься вот о чём.

Эйлер известен совсем даже не своим блестящим знанием таблицы умножения, Пушкин — совсем даже не тем, что умел цитировать по памяти стихи поэтов предыдущего века, Битлз — совсем даже не тем, что наизусть помнили последовательность, в которой Бах писал свои произведения, Беринг — не тем, что умел перечислять столицы всех существующих на тот момент государств.

Почва для вашего оптимизма вида «я выучил таблицу умножения, а потому я теперь подкован в математике» или «мне поставили пять за пересказ биографии Достоевского, а потому я теперь мастер литературы» появится только в тот момент, когда вы хоть где-то услышите в чей-то адрес: «позвольте представить вам Василия Пупкина — математика, знаменитого тем, что его ночью разбуди, а он вам три на девять сходу ответит».

Ваше знание дня рождения Льва Толстого для человечества стоит столько же, сколько знание вашим соседом слева года выпуска «Dark Side of the Moon». И ровно столько же, сколько знание соседом сверху роста Эминема. Или знание соседом снизу каталога кроссовок Найк за 1999-й год.

Это всё — иллюзия знаний. Чисто механическое запоминание произвольных фактов, частный случай которого кто-то объявил «важным для каждого» на фоне других точно таких же, а вам оно приглянулось, поскольку именно это в своё время вас заставили выучить, а не что-то точно такое же по ценности, но другое, и теперь вам удобнее козырять именно вот этим, чтобы попытаться сделать вид, что вы лучше своих соседей, поскольку «их знания — херня, а вот ваше — крайне ценное для каждого образованного человека».

Collapse )

Писатели пишут какую-то фигню

Прочитав обсуждения, связанные с передачей Сёмина про рок-музыку, должен сказать примерно то же, что в стародавние времена говорил по поводу его статей на ту же тему.

Когда кто-то на полном серьёзе начинает рассуждать про «что играют и о чём поют рок-музыканты», прямо с этого места можно дальше не читать и не слушать. Поскольку либо человек вообще не в курсе того, о чём рассуждает, либо адски тупой, либо сознательно врёт.

Вопрос «о чём поют и что играют в рок-музыке?» примерно столь осмысленен, как вопрос «о чём пишут писатели?», или «что рисуют художники?», или «о чём снимают фильмы?». Да, блин, чуваки, если вы из всего американского кино видели два трейлера каких-нибудь «Трансформеров» или «Людей Икс», то вам действительно может казаться, что «Голливуд снимает только на одну тему». Но ровно так же вам может казаться, что «писатели пишут только на одну тему в одном стиле», если ваше знакомство с литературой закончилось в тот момент, когда вам прочитали сказки про Колобка и Курочку Рябу.

Ну ладно, про литературу вам, видимо, ещё что-то сообщили в школе, в то время как предметов «американское кино» и «западная рок-музыка» там нет, однако школьную литературу тоже можно прохлопать ушами и благополучно о ней забыть, по коей причине пребывать в вящей уверенности, что даже того куцего спектра, который демонстрируется в школе, не существует, а всё литературное творчество человечества сводится к примитивных сказкам для двухлетних.

В любом относительно распространённом культурном течении будет охвачено всё сущее. Поэтому нет единой темы для всех рок-музыкантов и всех американских кинопроизводителей, как нет её для всех художников или всех писателей. И нет единого на всех стиля, подхода, характера и используемых выразительных средств. Общее на всех них только то, что писатели пишут тексты, художники рисуют, кинематографисты делают фильмы, а музыканты исполняют музыку на музыкальных инструментах или на том, что может за них сойти.

Collapse )

Калькулятор

Лайфак, пацаны и дамы.

Судя по комментам, куча людей использует калькулятор. Некоторые — виндовый, некоторые ставят какой-то отдельно.

Не делайте так.

Сейчас на винду предустановлен OneNote (если нет, то он бесплатный и ставится очень быстро).

В нём, в любой записной книжке можно набрать математическое выражение (в том числе, с синусами, скобками и т.п.), поставить после него знак «=» и нажать энтер. Оно само посчитает и впишет после «=» результат.

Это не только быстрее, но, кроме того, у вас все ходы записаны, выражение можно поправить и пересчитать, можно копипастить фрагменты, страницы с расчётами сохраняются, и вообще налицо куча бонусов.

На Андроид оно тоже забесплатно ставится и там тоже вычисления работают.

О каргокулях и их десятитысячепетнем ковроле

Я только-только сумел прийти в себя от смеха после 6945-го выпуска всемрадского шоу «Поржём над псевдоразумом» и не могу удержаться от того, чтобы рассказать историю оттуда тем, кто этот выпуск пропустил.

Воистину, как говорил великий Ненин: «псевдоразум столь же неисчерпаем, как настоящий разум, но гораздо более смешон». Каждый раз, когда я думаю, что какая-то из псевдоразумных цивилизаций достигла нда, как тут же оказывается, что ей в ндо стучится какая-то другая.

В общем, не так давно заслуженный ксенобиолог Зампампац со Сцинеи отправился на Ка́ргу-3 выяснять, зачем тамошние жучки-прегляды отращивают у себя на панцире точную карту местного звёздного неба. Карга-3 несла на себе цивилизацию псевдоразумных каргакулей, которые, впрочем, совершенно не интересовали Зампампаца, однако он всё равно по привычке на всякий случай включил контекстуальный дешифратор языков на то время, пока ползал по горам за переглядами, а потому на четвёртые мутки некоторые из каргакульских языков были достаточно хорошо дешифрованы, чтобы он мог понимать, о чём разговаривает местное население.

Местного же населения в горах было не так, чтобы много, но всё-таки кое-кто попадался, а потому Зампампац, надёжно скрытый от них игнорополем, заставляющим носителей псевдоразума игнорировать ещё больше очевидного, чем обычно, не только послушал их боботание, но даже кое-что понял.

Больше всего его заинтересовал разговор каргокуля в возрасте с каргокульским юношей. Как следовало из разговора, они не были ни родственниками, ни даже знакомыми, а потому, видимо, имела место случайная воспитательная беседа, в рамках которой престарелый каргокуль критиковал юношу за легкомысленное игнорирование слов своего Попца. С точки зрения первого, юноша пока ещё слишком мал, чтобы понять всю мудрость Попцов, а когда он вырастет, каждое слово Попца начнёт ему казаться абсолютной и непреходящей истиной.

Collapse )

(no subject)

Должен сказать, что «Материализм и эмпириокритицизм» Ленина отличается от книг Энгельса про диалектику столь же сильно, сколь «Фейнмановские лекции по физике» отличаются от среднестатистической передачи канала Рен-ТВ. В первых 20% книги я нашёл только одну ошибку, да и то весьма незначительную (хотя, конечно, надо ещё сделать поправку на то, что тогда, когда писалась книга, концепция эфира ещё была действующей, поэтому чисто технически про него — тоже ошибка, но Ленин в ней не виноват), тогда как в той же «Диалектике природы» мне, напротив, не удалось найти ни одного рассуждения, где не было бы минимум одной ошибки, и даже те, где ошибка всего одна, в этой книге — редкость.

Кроме того, по тексту отлично видно, что Ленин в целом мыслит гораздо более стройно и последовательно (в сравнении с Энгельсом — как современный физик на фоне дошкольника с богатым воображением), а также не склонен выдавать всё, что сходу пришло ему в голову, за откровение, которое могут оспаривать только буржуазные прихвостни и прочие негодяи.

Но при этом, внезапно, заходов про «тут надо больше диалектики» в книге пока что нет вообще. Совпадение? Не думаю!

Профессиональная деформация

По моему глубокому убеждению, то, что в разговорах обычно называют «профессиональной деформацией», не существует в реальности. Только в воображении.

Если пойти и прочитать в какой-то энциклопедии, что понималось под этим термином теми, кто его ввёл и пытался исследовать, то там будет перечислена масса явлений, которые в реальности действительно можно наблюдать невооружённым глазом.

Бывает упоение властью? Бывает, да. Бывает психологическая привязанность к старым методам, когда давно уже есть новые? Сплошь и рядом. Усиливается ли в человеке конформизм из-за постоянного подчинения вышестоящим и бездумного следования инструкциям? Наверняка. Может ли появиться привычка к специфическому жаргону? Ну так появляется же.

Чего там, иногда бывает даже сужение круга интересов человека до одной узкой области. Правда, тут есть нюансы, о которых речь пойдёт позже.

Но вот чего не бывает, так это как раз того, что называют «профессиональной деформацией» не в энциклопедиях, а в разговорах. В энциклопедическом описании есть что-то, отдалённо напоминающее это самое: «распространением выработанных человеком профессиональных стереотипов — на другие сферы его жизни, включая вне-профессиональное поведение», — но даже там написано, что «так считалось изначально». Не изначальный же список такого пункта уже не содержит.

Collapse )