?

Log in

No account? Create an account

Категория: дети

Радуйся, давай
lex_kravetski
Случайно подслушал через окно разговор. Идут мама с дочкой лет где-то так четырёх.

— Мама, я не хочу идти на Ёлку.

— Ну, здрасьте, там же будут подарки.

— Какие подарки?

— Какая-то большая коробка с конфетами.

— То есть подарка не будет?

ДальшеСвернуть )


Мелкая моторика и развитие речи
lex_kravetski
Люди, постоянно поминающие тезис «мелкая моторика стимулирует развитие речи и через неё — мышления», вы, кстати, в курсе, что сама постановка вопроса (я уже не говорю про проверку этого утверждения) известна только русскоговорящим? Поскольку такие типа «исследования» были только в СССР, однако за рубежом учёные, видимо, не смогли постичь зашкаливающую научность этих работ, и потому их не только повторять не пытались, но даже не упоминают.

Ну, ОК, ОК, возможно, если пересмотреть вообще всё написанное хоть кем-то за последние сто лет, то что-то такое всё-таки можно найти, однако совершенно точно такой распространённости, как тут, данный тезис не имеет. Это в русскоязычной среде при любой попытке сказать, что хватит уже все одиннадцать лет школы наяривать ручкой в тетради, минимум каждый второй тут же вспомнит про «мелкую моторику, необходимую для развития речи» и без малейших колебаний свяжет всё это со школьным писанием ручкой. С зашкаливающей уверенностью, что только так человек вообще и может научиться разговаривать. Надо полагать, в семь лет учиться разговаривать как раз особенно актуально.

Как думаете, оно правда так: во всём мире люди живут — не особо-то умея говорить и слабо соображая, — и только наши собратья по языку, все без исключения что твой Цицерон и Эйнштейн в одном флаконе?

Или они там не в курсе, но по чистому совпадению всё равно тренируются, поскольку их в школе заставляют писать, и только сейчас они перейдут на компьютеры и наконец-то станут ну-тупыми — не чета прошаренным в риторике россиянам?

Знаете, как выглядели эти «исследования»?

ДальшеСвернуть )


Тезис — антитезис — синтез
lex_kravetski
Для более рельефного восприятия данной статьи настоятельно рекомендуется прочитать предыдущие статьи «диалектического цикла». Особенно вот эту, вот эту и вот эту. Для поднятия настроения также рекомендуется статья о «могуществе диалектики».

Конечно, можно было бы закончить разбор «наивысшего метода познания» — диалектики — ещё на предыдущих стадиях. Ведь и так понятно, что если даже то, что называется «основным», состоит из размытых определений, жонглирования терминами и примеров реализации, выдающих полное незнакомство приводящего пример с той областью, к которой эта реализация относится, то обнаружение каких-то жемчужин в этой груде пепла может быть разве что результатом случайности, а не закономерностью.

Однако, прежде чем перейти к выводам, я всё-таки рассмотрю ещё одну вещь, которую диалектики часто приводят в качестве иллюстрации прогрессивности и полезности их подхода.

Это — так называемый метод «тезис — антитезис — синтез».

Вроде как у нас есть некое утверждение — тезис. Есть его противоположность — антитезис. Они каким-то образом вступают в противоборство и из этого рождается новая сущность — синтез. Синтез сохраняет тезис и антитезис в гармоничном единстве, примиряет их противоположности и развивает их на новом витке спирали.

ДальшеСвернуть )


Детская площадка
lex_kravetski
Сиденье Качелей все считали просто Доской, однако в ней было что-то возвышенное. Она даже любила говорить, что если бы её не привязали верёвками к Раме, то она вознеслась бы до невиданных высот.

Горка однажды, в очередной раз услышав это, прокомментировала, что Доска, дай ей волю, совершенно точно пролетела бы, как фанера, над Парижем. Вроде бы комплимент, но есть в нём какая-то непонятная обидность.

Доска с тех пор решила, что нет никакого смысла рассказывать всем остальным о своих планах. Всё равно в сравнении с ней все они слишком приземлённые. Не высокого, прямо скажем, полёта. Особенно Горка.

Горка вообще была весьма скользкой. Говорила она много, но никогда не было понятно, это она серьёзно или нет. Например, она говорила, что учит детей правде жизни, поскольку они раз за разом залезают на неё только для того, чтобы потом слететь вниз. Они, — говорила Горка, — ради этого даже в очередь выстраиваются. Дерутся, отталкивают друг друга, а ведь всё равно наверху никто долго не задержится. Очень она была скользкая, эта Горка.

ДальшеСвернуть )

Метки: ,

Почему умирает традиционная семья
lex_kravetski
Сразу надо сказать: то, что зачастую называют «традиционной семьёй», на самом деле ею не является. За традиционную семью принимаются семьи, ставшие повсеместно распространёнными и привычными только в ХХ веке, а до того как раз считавшиеся чем-то средним между проявлением социального прогресса и трагическим крушением всех общественных устоев.

Так вот. Сегодня в нашем бытовом обиходе под «традиционной» понимается семья, состоящая из двух родителей и их несовершеннолетних детей. Отношения с другими родственниками в такой семье тоже поддерживаются, но они весьма далеки от того, как это было в рамках традиционной семьи.

В некотором смысле такую современную семью тоже можно назвать «традиционной», поскольку человечество широко практикует этот подход уже порядка сотни лет, однако предыдущий-то вариант просуществовал тысячелетия. Он в этом плане гораздо более традиционен.

Чем же он характеризовался?

Во-первых, тем, что семья жила в гораздо более плотной сцепке, чем современные семьи. В одном доме с пристройками или в нескольких, расположенных довольно близко друг от друга, проживали несколько поколений родственников.

Во-вторых, они вели совместное хозяйство, а не просто жили рядом. Они делили между собой все дела по дому, совместно обрабатывали землю, совместно ухаживали за скотиной и домашней птицей, больными и немощными, за детьми. В этот процесс были включены практически все родственники, включая, кстати, детей такого возраста, в котором их на данный момент даже «подростками» бы не назвали.

ДальшеСвернуть )

Взрослота
lex_kravetski
Взрослым быть очень тяжело. Очень. Крайне. Так тяжело, что даже почётно. Так почётно, что этим себя можно сразу же перед собой не только оправдать, но и даже возвысить над другими. А если повезёт, то и в глазах других возвыситься. Не столь многих, как иногда кажется, но даже в своих глазах — это уже неплохо. Поэтому определённо стоит попробовать.

На протяжении многих лет я анализировал то, что люди пишут и говорят по этой теме, поэтому теперь я могу точно сказать, чем именно определяется зачисление во Взрослые.

В первую очередь надо перестать чем-либо интересоваться. Это только детям всё подряд интересно. Взрослый же должен взирать на интересующегося со снисходительным недоумением и лёгким раздражением. Как на ребёнка, который досаждает вопросами типа «почему светит солнце», «почему небо голубое» или «как диалектическая логика соотносится с формальной». Взрослого это раздражает. Он без понятия, как светит солнце, почему небо голубое и, тем более, не в курсе, что это вообще такое — «формальная» или «диалектическая логика». И не собирается это выяснять. Дети же со своими вопросами его уже достали. Поэтому он делает закономерный вывод, что те, кто уже по возрасту не ребёнок, но всё ещё пытается что-то узнавать, — просто не повзрослел.
ДальшеСвернуть )
Метки:

Нанотехнологическая арифметика
lex_kravetski
Информация почерпнута здесь.



Должен сказать, что автор сего захватывающего математического открытия сам ещё не до конца понял, как далеко оно простирается. Ведь если гипотеза автора верна, то в ответе на месте указанной размерности (которую автор почему-то называет «наименованием») должны быть не «чашки» и «куски», а «чашки*куски». Что, разумеется, совсем не то же самое, что «куски*чашки». Это ж ежу понятно: тут же слова поменяны местами! Но в целом направление мыслей мне очень нравится.

Считаю, надо доразвить. В частности, у первой формулы из примера правильно указанная размерность — «куски + куски + куски + куски + куски». Что резко контрастирует с неправильным вариантом «в чашке + в чашке». Отсюда, кстати, сразу видно, что заменять сложение на умножение тут вообще нельзя — размерность ведь поменяется.

В общем, очень правильное и нанотехнологичное направление мыслей. Но нельзя останавливаться на полдороги. Ведь сколько ещё нам открытий чудных готовит просвещенья дух.

Нанотехнологическая арифметика имеет, кстати, все шансы стать нашей национальной. Русской. Благодарные комментаторы первоисточников уже излагают свои соображения по поводу аналогичной задачи.

Два литра по 9 раз – неправильно с точки зрения русского языка. Если мы говорим о математическом законе и оперировании абстрактными цифрами, давайте тогда только числа и использовать.

(источник)



Многие захотят узнать, кому же направлять благодарности за новые крышесносящие открытия, благодаря которым наша страна в скором времени будет завалена молодыми нанотехнологами? А вот кому!

Белошистая Анна Витальевна — профессор кафедры ДиНО, д.п.н.

Образование: высшее.
Наименование ВУЗа: МГПУ.
Год выпуска: 1976.

Тема докторской диссертации: Математическое развитие ребенка в системе дошкольного и начального школьного образования.

Год защиты: 2004.

С какого года на кафедре: 1987.

Карьерный рост:
1987–1992 — ассистент;
1992–1995 — старший преподаватель;
1995–2004 — доцент;
с 2004 и по н.вр. — профессор.

Читаемые лекционные курсы:

1. Методика обучения математике в начальной школе;
2. Теория и методика развития математических представлений дошкольников;
3. Развитие математических способностей дошкольников и младших школьников;
4. Индивидуальный подход при обучении математике;
5. Внеклассная работа по математике.

Область научных интересов:
Математическое развитие детей дошкольного и школьного возраста.

Общее количество научных публикаций: 253.

Полученные Гранты:
грант НФПК в 2004 г.,
грант Рособразования в 2009 г.,
грант РГНФ в 2009.






Об аргументах-самострелах
lex_kravetski
Небольшой комментарий к статье о правильной системе защиты детей.

Мне очень нравится, когда возражающий мне комментатор возражает так, что собственными аргументами уфигаривает свою же точку зрения. Причём, тупой либеральный вариант — то есть, изложение комментатором в аргументации своих чудовищных морально-нравственных воззрений, что приводит к неприятию комментатора лично и всех либералов в целом, — несомненно полезен для пропаганды, но не так изящен. Гораздо интереснее, когда внесённый как нечто непререкаемое тезис построен таким образом, что из него следует неправота в позиции комменатора и правота автора, которую комментатор пытался оспорить. Такой аргумент-самострел доставляет истинное наслаждение живому уму и своей абсурдной эстетикой ласкает чувство прекрасного.

Надо отметить, что за последние Эн времени самая высокая концентрация подобного рода аргументов была именно в комментариях к статьям об идиотизме контртезиса к ювенальной юстиции — «семья неприкосновенна для государства, ребёнок принадлежит родителям». В борьбе за эксклюзивное право лечить и калечить собственного ребёнка граждане излагали как на духу все свои подходы к воспитанию. Некоторые сообщали, что лично они считают, что детей надо пороть, чем и занимаются. Некоторые утверждали, что врачам-убийцам они своих детей не доверяют, а сами дома лечат их травками и молитвами. Некоторые очень хвалили патриархат — видимо, что, де, вещью должны являться не только дети, но и жёны. Глядя на всё это как на живые примеры, чего творится в отдельных семьях при невмешательстве общества, можно было получить изрядную долю уверенности в необходимости общественного воспитания, то есть, необходимости скорейшей разгерметизации семей.

Однако один аргумент, выдвинутый, кстати, не одним человеком, а примерно десятком-другим комментаторов сильнее всех пленил меня своей самострельной непосредственностью.

Комментаторы спрашивали, есть ли у меня дети. Узнав, что детей у меня нет, а иногда и до этого, комментаторы делали вывод, что раз так, то я в вопросах воспитания детей совершенно некомпетентен и доверять не то, что решение вопросов о роли общества в воспитании, но даже рассуждение об этих вопросах никак нельзя.

Я с радостью соглашался: действительно, как человек, не вырастивший ни одного ребёнка, я могу оказаться совершенно некомпетентным. Я могу крайне превратно понимать все воспитательные процессы. Я могу катастрофически ошибаться в подходах. Я даже был готов признать, что будущее детей мне доверять никак нельзя.

Ведь действительно, рассуждения о воспитании — ничто в сравнении с самим воспитанием. Ошибающийся в рассуждениях просто сотрясает воздух — ровно как и не ошибающийся. Однако ошибающийся при воспитании калечит другого человека — хоть на данный момент и маленького. Точнее, «к тому же» маленького — который ещё не в состоянии отличить плохое от хорошего, а ошибку — от озарения. Беззащитного человека, не способного хоть как-то противостоять даже если каким-то чудом ошибка в действиях родителей им всё-таки была опознана. И этот человек потом, ведь, станет частью общества. То есть, мало того, что можно загубить человека — ещё и всё общество в целом слегонца подтачивается.

Если уж даже рассуждать о воспитании, не имея опыта, нельзя, то совершенно точно нельзя и непосредственно воспитывать — логика вынуждает нас сделать подобный вывод.

Как мы знаем, у всех родителей один из детей бывает первым. Согласно вышеозначенному тезису, в этот момент воспитывать детей они в принципе не умеют и сказать об их воспитании что-либо толковое не могут. Следовательно, единственный выход из положения — вмешательство извне. Ну, если, конечно, не рассматривать вариант тренировки на живых детях методом проб и ошибок с весьма высокой вероятностью плачевного результата (рассматривать такой вариант было бы странно при запрете даже на рассуждения).

Однако статья как раз и была про то, что, если, конечно, мы не хотим иметь на выходе широкие массы физических и психических инвалидов, вмешательство извне в дела семьи просто необходимо, поскольку родители тоже вполне могут ошибаться по некомпетентности или даже иметь злой умысел.

Так что, как видите, это — чудесный, замечательный аргумент в пользу верности сказанного в статье. Несмотря даже на то, что он, вроде как, подразумевался как выстрел в автора статьи. Однако, так вышло, стрелявшие в автора комментаторы стреляли сами в себя.

Предвижу очередь из самострельщиков.



О правильной системе защиты детей
lex_kravetski
Дорогие друзья. Если кому-то из вас внезапно покажется, что в данной статье говорится про некие «недавние законопроекты о ювенальной юстиции, которые автор желает обелить», и вы решите незамедлительно сообщить об этом в комментариях, то с этого момента сообщать о том, что вам кажется, вы будете исключительно в комментариях к другим журналам.

Граждане риторически спрашивают: «мы живём в больном обществе, как можно этому обществу доверить наших детей?». И делают вывод: «нет, конечно, нельзя». Только любящие родители при полном невмешательстве общества (и особенно государства) вырастят правильную, годную смену. Видимо, под «годной сменой» подразумевается следующее поколение замкнутых на самих себя семей в недружелюбном окружении больного общества и кривого государства.

Вообще, это крайне интересно, «больное общество», которому, как разъясняют комментаторы, «нельзя доверять детей», состоит из людоедов-чиновников, врачей-убийц, маньяков-учителей, садистов-милиционеров и прочих нелюдей, но, чудесным образом, «родители позаботятся о своих детях гораздо лучше».

То ли «родители» и описанное сборище мерзавцев — никак не пересекающиеся множества. То есть, врачи-убийцы и учителя-маньяки, слава богу, бездетны. То ли, «общество больно» только в рабочее время, а по приходу домой люди сразу же выздоравливают и со всей любовью несут своим детям разумное, доброе, вечное.

Насколько доброе многие «любящие родители» несут детям, можно узнать просто посмотрев по сторонам, почитав форумы и поспрашивав знакомых.

«Любящие родители» жрут водку сутками, пока их маленький ребёнок орёт от голода. «Любящие родители» хреначат «любимое чадо» табуреткой, выкидывают на балкон в минус двадцать, жгут утюгом или сигаретой, а то «чо он?!!».

«Любящие родители» лечат детей травами, поскольку «прививки и таблетки вредны». У некоторых вредны и травы тоже, а помогает только молитва. В результате, «любящие родители» яростно молятся за своих заболевших детей, пока бог наконец-то не забирает тех в лучший мир.

«Любящие родители» годами твердят своему ребёнку: «ты — урод, ты сдохнешь под забором». Или, наоборот: «ты — самый лучший в мире, а кто так не думает, тот пусть горит в геенне огненной». «Любимый ребёнок» в результате вырастает закомплексованным, затравленным существом или эгоцентричным эгоистическим эгоистом, которого, кстати, потом немало удивляет тот факт, что мир ему почему-то не рукоплещет, и никто не бросается исполнять каждую его прихоть, как было во времена его детства.

Граждане сообщают: «у нас и так всё плохо, вон, военкоматы жалуются, что каждый второй — не годен по здоровью». Поэтому, конечно же, нельзя даже думать о влиянии на родителей со стороны государства и общества — «а то станет хуже».

В голове у этих граждан опять общество состоит не из людей. Общество больно, но все родители — совершенно точно здоровы. И знают лучше. Общество заболело без их участия. Оно само. Оно само стало таким, что каждый второй не годен по здоровью, кругом маньяки и садисты, некомпетентные врачи, тупые учителя, алкоголики, наркоманы, эгоисты, нюни и рохли. Это — видимо, пришельцы из злой параллельной вселенной, а вовсе не выращенные «любящими родителями» любимые дети. Нет-нет, чтовы-чтовы, ничего нельзя менять — наверняка станет ещё хуже. «Только родители вырастят правильного ребёнка». Только так злая параллельная вселенная потерпит поражение.

Какие-то мерзавцы лезут в священное право родителя хреначить своего ребёнка табуреткой и лечить его охлаждённой уриной. Обучать его только тому, что родитель сочтёт нужным. Говорить «в воспитательных целях» любую хрень — ведь наверняка это только злые параллельные пришельцы из злой параллельной вселенной калечат психику детей, а все «любящие родители» всё и всегда делают правильно.

Несомненно, ты, читатель, не можешь заблуждаться. И, несомненно, у всех остальных людей всё ровно так же. Поэтому дети в семьях, чьи семейные дела закрыты для любого влияния извне, находятся в полной безопасности. Каждый из них, несомненно, вырастет абсолютно здоровым лучезарным джедаем, и собравшись вместе они отобьют вторжение долбанных вторженцев из злой параллельной вселенной. Из которых почему-то состоит наше больное общество.

А теперь, после короткого вступления, полного человеколюбия и искромётного юмора, настало время перейти к тому, как на самом деле должно обстоять положение вещей. Мне, увы, всё это казалось само собой разумеющимся, но, как обычно, суровая реальность прояснила: очевидно это далеко не всем.

Прежде всего, выскажу мысль, которая своей неожиданностью разорвёт мозг очень многим согражданам. Причём, не только многим борцам за независимость семей от ювенальной юстиции, но и, подозреваю, многим её сторонникам.

Так вот, Читать дальшеСвернуть )

Игры
lex_kravetski
Когда я был ребёнком, родители покупали мне множество игрушек. Солдатиков у меня было штук под сто — два набора пиратов (одинаковых), два набора индейев (разных), викинги. Три слегка разных набора ковбойцев — в детстве они так и назывались: «индейцы» и «ковбойцы». Мой первый и последний крупный декоративно-художественный опыт состоялся, когда я потратил пару месяцев на то, чтобы раскрасить всех солдатиков масляными красками. Интересное занятие, но я не об этом.

Было штук шесть пистолетов, стреляющих стрелами с присоской, ярко оранжевая сабля, красный меч с красным щитом, синий разборный автомат с оранжевым прикладом, энное количество пистолетов с пистонами, водяные пистолеты. С детства я недоумевал: кому в голову пришло красить всё это в такие кислотные цвета? Якобы дети любят цветное, но это наверно какие-то другие, волшебные дети. Те дети, которых я знал, любили как раз правдоподобные цвета, а от кислотных плевались, но я не об этом.

Были конструкторы «Космос», «Крепость», «Лего», металлический с дырочками и винтиками — не помню, как назывался. Самолётно-вертолётный конструктор тоже был. Был набор «Юный электрик» и ещё какие-то (не «Юный химик», нет, такой был у моего друга, а у меня такого не было). Собственно, первая инженерная деятельность и первая условная работа руками были познаны как раз через эти самые конструкторы, но я не об этом.

Я не помню точно, сколько стоили все эти замечательные штуки. Но помню цены более продвинутых: «За рулём», игра, где машинка на магнитике каталась по вращающейся дороге — около десяти рублей, игра «Рыбалка», где надо было ловить при помощи удочки с шариком рыб, которые высовываются из вращающегося «водоёма», — восемь. Луноход с программным управлением — двадцать пять рублей.

За десять-пятнадцать рублей в те времена можно было скататься по льготной путёвке в приморский дом отдыха на месяц. Примерно столько стоили продвинутые игрушки. Конструкторы, солдатики и прочее стоило наверно несколько меньше, но не так, чтобы прямо сильно.

Но что интересно. Игры с друзьями на улице требовали совсем другого. Нет, конечно, иногда мы играли в войнушку, пользуясь имеющимся в наличии кислотного цвета арсеналом, иногда приносили с собой солдатиков и строили для них крепости в песочнице, однако это всё — эпизодически.

ДальшеСвернуть )
Метки:

Доброта по-американски
lex_kravetski
Источник

Знаете, как Запад оказывает гуманитарную помощь голодающим? Казалось бы, что тут «знать» – оказывает и все. На самом деле ничто не показывает нам так ярко и так наглядно, с кем приходится иметь дело России на мировой арене, как это, казалось бы, благое дело. Когда погружаешься в процесс американской благотворительности, исчезают последние иллюзии.

Обычный, нормальный человек ответит на вопрос, «как США помогают голодающим Африки», достаточно предсказуемо. Проверял на своих знакомых – почти все они отвечали одинаково, представляя себе механизм благотворительности полным человеколюбия и здравого смысла.

Сначала собирают деньги на помощь голодающим чернокожим детям. Потом закупают продукты. Затем привозят их в страну, где свирепствует голод. И, наконец, раздают еду голодающим.

Проверьте себя, именно так вы представляете себе американскую благотворительность? Если да, то вы нормальный человек. Но в политики совершенно не годитесь, потому что думаете, что США оказывают помощь голодающим, чтобы спасти несчастных детей от страшной смерти. А они это делают совершенно с другой целью.

Сначала американцы с большой помпой выделяют огромные суммы на продовольственную помощь голодающей Африке. Устраивается целое шоу, с показом фотографий и фильмов ужасающего содержания. Похожие на скелеты африканские дети едва передвигают ноги или лежат облепленные мухами. Средства собирают благотворительные организации, но основную массу денег выделяет правительство Соединенных Штатов. Это миллионы и десятки миллионов долларов. Однако эти деньги не покидают США. На них закупаются продукты. Что же тут странного? Оказывается, по американскому закону вся продовольственная помощь должна состоять продовольствия, произведенного на территории США.

Начинаете понимать? Идем дальше.

Гуманитарную помощь можно вывозить только на судах под флагом США. Итак, американцы дали скрытую дотацию своему аграрному сектору, своим фермерам, дали рабочие места для моряков и портовых рабочих. Но это еще цветочки. Ягодки начинаются, когда продукты, призванные спасти голодающих, прибывают к месту назначения.

Гуманитарные организации не раздают продовольственную помощь голодающим. Они ее ... продают!

Вот этого поворота мозг нормального человека представить себе не может. Как это можно продавать продукты голодающим? А вот так. Прибывшее американское продовольствие продается странам, где свирепствует голод, по демпинговым ценам. А вот уже на вырученные от продажи деньги тратят на борьбу с бедностью и подъем сельского хозяйства бедствующей страны. Только поднимать в Эфиопии или Мозамбике уже некого: дешевая заморская еда на корню уничтожает в африканских странах местных производителей. Африканские фермеры не могут конкурировать с продуктами дотированных Вашингтоном гигантов сельхозиндустрии США. В итоге бывшие фермеры и крестьяне сами переходят в разряд нищих и голодных и становятся получателями американской помощи.

Не взять «гуманитарную помощь» африканские режимы не могут.

В случае отказа США сразу начнут заниматься правами человека в голодающей стране, и правящему режиму не поздоровится. Кроме того, выкашивающая местного производителя еда плывет в Африку под благородным лозунгом спасения голодающих. Как можно отказаться принять продукты для умирающих детей? Это значит их убить! Убийцы детей! Примерно такие заголовки украсят первые полосы западных газет, рядом с крупными цветными снимками детских трупиков. О том, что помощь продается, а не раздается, в тех газетах стыдливо не напишут. А если кто-то и поднимет тему странности такой помощи, гордые правозащитники и человеколюбивые либералы логично объяснят, что продажа продуктов по сверхнизким ценам есть огромное благо. Ведь на одну сумму можно купить вдвое больше еды и, значит, спасти вдвое больше умирающих детей! Да и вырученные деньги пойдут на подъем сельского хозяйства. Все логично, все красиво, все благородно.

Результат налицо: рынок сбыта американских продуктов все расширяется, все больше судов под звездно-полосатым флагом занимаются делом, фермеры Аризоны и Арканзаса спокойны за сбыт своей кукурузы и пшеницы. А то, что от такой благотворительности ежегодно умирают миллионы жителей нашей планеты, никто не говорит.

Самое удивительное, что запудренные многолетней пропагандой мозги западных обывателей даже не могут себе представить, что такой странный механизм благотворительности создался неслучайно и преследует вполне прагматические цели, которые не имеют ничего общего ни с моралью, ни с нравственностью, ни с тем, что мы привыкли называть «помощью» и «благотворительностью».

Совсем недавно международная благотворительная организация CARE International отказалась принять $45 млн от правительства США. По мнению экспертов из CARE, «гуманитарные» поставки американского продовольствия вредят сельскому хозяйству нуждающихся государств. В особенности это касается стран африканского континента. В прошлом году с похожей критикой выступила британская организация Oxfam. Недоумевают благотворители: и почему в Соединенных Штатах такие странные законы? Зачем закупать продукты обязательно в США? Ведь до 30 % из каждого выделенного доллара тратится на оплату транспортировки, которая все дорожает и дорожает.

Никто даже не может сказать, сколько денег было выручено от продажи «гуманитарной помощи» и, по идее, должно было быть потрачено на подъем сельского хозяйства африканских стран.

Зато есть другие данные: за 3 последних года в развивающихся странах было продано продовольственной помощи на $500 млн. То есть в США за этот объем продуктов благотворители заплатили $500 млн, а за сколько они все это продали, потеряв на транспортировке, неизвестно никому. Почему нет цифр оказанной помощи, но зато есть цифры купленного продовольствия?

Потому что никого на самом деле не интересуют голодающие и безразлично, какая помощь будет оказываться сельскому хозяйству Мозамбика. Не важно, сколько будет разворовано и дойдет ли хоть один цент из каждого выделенного доллара до реально нуждающихся людей.

Важно совсем другое: сумма скрытых дотаций американской экономике. Ее сельскому хозяйству, ее транспортникам. Вот эти цифры подсчитываются очень тщательно и также тщательно фиксируются. Кроме того, на следующий год можно смело планировать новую благотворительность на еще более крупные суммы. Это стоит того, чтобы считать...

Источник:
Н.Стариков «Шерше ля нефть»

Ну и в тему:

По данным экспертов и ученых, на Гаити существуют огромные залежи нефти, во много (как стакан воды и плавательный бассейн, дословно) раз превосходящие запасы нефти Венесуэлы. Один из наиболее перспективных районов разработки нефти находится НА МЕСТЕ разрушенной столицы Гаити, города Порто Принс. Кроме того, разведано еще около 20 перспективных участков для разработки.

http://remixxworld.blogspot.com/2010/01/haiti-has-larger-oil-reserves-than.html#




Поколение Превиус
lex_kravetski
Мода ругать подрастающее поколение появилась… да, с самого начала наверно появилась. Во всяком случае, чуть не в самых первых письменных источниках уже содержатся оговорки, что, дескать, не та молодёжь уже, не та: традиций не уважают, авторитетов не признают, разговаривают о чём-то своём и хотят странного.

Мне хотелось бы поддержать преемственность поколений и внести свою лепту в изобличение тех, кому не повезло родиться на пару десятков лет позже меня, однако, вынужден сказать, в полной мере я проследовать тропой предков не могу. Не могу я обвинить ныне молодых в желании странного или в альтернативности авторитетов. И с ужасом ощущаю, что ужас-то, он именно в этом.

Нашим предкам, хоть они того и не подозревали, сильно повезло. Странная молодёжь, разговаривающая на непонятном языке и желающая непонятного, была тем самым движетелем, который толкал вперёд цивилизацию. Тряска в поезде, знаете ли, понижает комфортность поездки, но это компенсируется тем, что поезд едет.

Но теперь мечта тысячи предыдущих поколений сбылась: молодёжь стала предельно понятной, простой и предсказуемой. Причём предсказуемой не в плане своих поступков, а в плане их отсутствия. В плане собственной стационарности.

Например, я несколько раз спрашивал студентов пятого курса, кем они хотят стать. Не ответил ни один. «Ну, мы ещё пока не думали». «Там посмотрим». Я, блин, в пять лет знал, кем я хочу стать: инженером, как мои родители. Потом, лет в семь-восемь, я передумал: хочу стать зоологом. В двенадцать, когда я впервые увидел компьютер, концепция снова поменялась: программистом. С зоологом не сложилось, но в остальном — угадал, да. В дипломе у меня написано, что я — инженер-физик/инженер-математик, а работаю я программистом. Угадал.

Да и не угадал бы, чего там? Главное, знал. Каждую секунду существования знал. И вокруг меня, что школьные хулиганы, что школьные ботаны тоже все знали. То есть, они не знали, кем будут, но знали кем хотят стать.

Сейчас же самый внятный ответ из тех, что мне удалось получить: «я не знаю, надо будет посмотреть, где деньги платят». Человек, таким образом, вообще не желает стать. Его этот вопрос вообще не занимает. Он доучился до пятого курса, но до сих пор без понятия.

Высшая точка его размышлений по этому вопросу: он хочет стать тем, кому платят деньги. Но и тут, надо отметить, есть радикальная разница с миллионерами эпохи первоначального накопления. Одни хотели яхт и вилл, другие — уважения, третьи — самореализации, четвёртые — персональной свободы. Тут иное. Тут даже не хочется, чтобы платили деньги, просто надо, чтобы платили деньги. Типа, принято такого хотеть.

Это такой дух авантюризма наоборот. Обычно, человек по мере взросления отбрасывает всё авантюрное, чего желал в молодости, остепеняясь и стремительно скучнея. А до этого он перманентно отвергает ценности общества, пытаясь разыскать и осмыслить свои. Тут же, напротив, молодые поскучнев остепенились гораздо скорее своих отцов и старших братьев. У тех всё ещё остались амбиции, глобальные придури и масштабные нереализованные хотелки, но у младших — нет. Младшие уже стали стариками, все мысли которых заняты только тем, «что они ели на завтрак и что будут есть на ужин». Теперь в восемнадцать юноша уже слишком стар, чтобы что-то менять. Пусть этим займутся те, кто помоложе его — тридцати-сорока-пятидесятилетние.

Когда я был ребёнком, мне, — хоть я был вполне себе домашним и ботанистым, — во время разговоров со взрослыми приходилось буквально переводить со своего языка на их. Взрослые не знали целой кучи слов, мифов, событий и понятий нашей детской среды. Случайно подслушавшие разговоры детей понимали в лучшем случае половину сказанного. В самом лучшем случае. Это был повод сетовать по поводу проблемы отцов и детей. Но самая большая проблема на самом деле — когда такого повода нет. Когда дети и подростки не имеют ни своего языка, ни своей мифологии, ни своей персональной области знаний. Когда они — лишь сильно редуцированная версия их родителей.

А сейчас так и есть. Разговоры, которые я против своей воли подслушиваю в общественном транспорте, понятны от и до. Единственное их отличие от разговоров взрослых — словарный запас беседующих. Он раз в пять ниже. Но изобретённые молодёжной средой термины и понятия отсутствуют в принципе. Как максимум, будет использоваться сленг из мира компьютерных игр или термины из комиксоподобных фильмов, однако и то и другое придумано взрослыми и на него у молодых нет монополии, поскольку и взрослые всё это тоже используют в разговорах. Быть может, семидесятилетней бабушке будет не особо понятно, однако каждый второй человек до пятидесяти более-менее в курсе. С поправкой на наличие у него компьютера, конечно.

В патриархальные времена, когда семья собиралась за столом, там царила строгая иерархия. Зачастую дети даже не имели права говорить без разрешения старших. Однако за пределами стола дети попадали в другой мир, где действовали иные законы и формировались иные представления. Ну да, зачастую глупые и обусловленные отсутствием опыта, но всё-таки иные и что особенно важно — порождённые этой самой средой. Но формально отменённый патриархат на деле не исчез. Он просто стал всеобъемлющим. Детей уже не заставляют соответствовать взрослым, но среда такова, что они соответствуют им добровольно. В урезанном, неполноценном варианте и без компенсации через параллельную жизнь в своём, заметно отличающемся мире, совершенно непонятном взрослым.

Текущее поколение Некст правильно было бы назвать «поколение Превиус», поскольку оно — то же поколение, что сейчас, только сильно недоделанное. Поколение без глобальных стремлений, желаний, без страсти изобретать и менять. Поколение, из всех детских черт сохранившее только тягу к подражательству старшим, выливающуюся в попытки, сделать вид, что ты такой же и тем самым вписаться в систему, в которую считается правильным вписываться. И это поколения уже вряд ли «доделается». Ибо, чтобы доделаться и, тем более, превзойти, надо сначала попытаться быть альтернативным и непохожим, а потом из нескольких вариантов — традиционного и альтернативного — собрать следующий виток истории.

Можно не любить хиппи, однако те, по крайней мере, создали вполне очевидный пласт культуры — музыку, стиль одежды, мировоззрение. Не исключено, мировоззрение было деструктивным, музыка кому-то покажется бестолковой, да и одежда многим не понравится. Однако всё это по крайней мере появилось. Некоторый прогресс по крайней мере состоялся. В частности, современный рок в его многообразии, которому может позавидовать вся история музыки предыдущих веков, был порождён и обусловлен той самой молодёжной культурой шестидесятых. Вне зависимости от личных пристрастий, это имело место быть.

В качестве же современной тому альтернативы имеет место быть чистой воды подражательство. Которое крайне полезно на этапе обучения, однако обучению должна сопутствовать мысль: я учусь, чтобы делать своё. А вместо этого: «я учусь, чтобы маскировать своё под не своё, авось, поверят». Среди не своего есть некоторый выбор — от официоза до луркояза, — но и то и другое придумано взрослыми. По крайней мере, в своей основе. Такое чувство, будто молодые всю последующую жизнь надеются скачать из интернета, как до того они скачивали рефераты и идеи.

Голоса молодого поколения — по совместительству ещё и голоса старого. Вплоть до того, что детские книжки написаны для возраста до шести, а после этого сразу же идут «книжки до пятидесяти». Следующая ступень после телепузиков и смешариков — люди-Икс и властелины колец, имеющие поклонников среди старших поколений чуть ли не в большем количестве, чем среди подростков. Где-то в промежутке должны были бы быть незнайки и алисы селезнёвы, но их нет, поскольку как бы нет и их целевой аудитории. Подразумевается, что следующий этап после подгузников и горшка — зарабатывание денег. Из мира неваляшек человек должен перейти сразу же в мир распилов и откатов, при этом сохранив детскую неуверенность в собственных силах и в способности делать что-то действительно сложное, но полностью исключив весь детский авантюризм и тягу к новому, неизведанному.

Молодёжная среда сумела перенять у мира взрослых и усугубить самую суровое ментальное заболевание эпохи: будто бы желать странного (да и вообще хоть чего-то глобального), будто бы с душой относиться к чему-то, будто бы пытаться придумать что-то своё — постыдно. Если раньше в основном люди преклонного возраста крутили у виска, глядя на странные развлечения «этих молодых» с их непонятными «самолётами», «электрогитарами» и «ассемблерами», то теперь крутят пальцем преимущественно молодые.

Взрослые многие века требовали от детей делать, как им скажут. Наконец-то удалось. Наконец-то удалось тормознуть прогресс. Наконец-то не отец смеётся над непонятной музыкой, которую силится научиться играть его сын, а наоборот сын смеётся над отцом, который вдруг замыслил освоить 3д-графику. И смеётся не потому, что сам-то он давно в курсе, а потому, что сам-то он давно в курсе, что надо быть не в курсе. К чему отцу вся эта графика? Ему ж денег за неё не дадут! Я бы начал таким заниматься — меня бы пацаны засмеяли. Сказали бы: «да не заморачивайся ты!».

Наконец-то не отец ворчит на сына, что тот вступил в радикальную партию, а наоборот, сын недоумевает, чего это отец вдруг начал париться по поводу этой занудной политики.

Наконец-то не сына тянет к странствиям, а наоборот отец пытается объяснить сыну, зачем это его, отца понесло в какие-то там горы, снега и пустыни. Я не шучу. Во всех турпоездках 80% туристов — люди за сорок. В крайнем случае — за тридцать. Что на пляжах, что в экскурсионных турах. И не потому, что у молодых нет денег, а потому что молодым вообще непонятно, к чему вообще куда-то ехать.

Наконец-то настал переломный момент, когда овощей среди молодых стало больше, чем среди взрослых. Выпьем же за кульминацию педагогики. Наши предки не смогли решить задачу по изгнанию индивидуальности из молодого поколения, но мы, слава богу, справились.

И это, да здравствует демократия, подарившая людям свободу быть овощами.

Эта статья на «Однако»



Метки:

Фоллаут нау
lex_kravetski
Автор статьи — не я. Автор фотографий тоже не я. Вот источник.

Статью настоятельно рекомендую к просмотру. Особенно тем, кто мастерски рассказывает, как же хорошо наконец-то стали жить простые люди.

Если кто сразу не понял, то тут про Москву, а не про глухой заброшенный город.



Скромный репортажик, имеющий целью не допустить, чтобы дети бедняков были в тягость своим родителям.

А сегодня дорогие ПЧенюшки, я не порадую вас новой анимешной картиночкой с сисястыми лолями, ссылочкой на срачики в интернетике и очередной фоточкой кукалог. Давайте отвлечемся на минуточку от жизни кукалог и анимешных дев и посмотрим на жизнь реальных людей, которая отюдь не ня-кавай.

Общежитие фабрики «Красный суконщик» на Дубининской улице, дом 57, корпус два. С лицевой стороны здание обычное, ничем не примечательное, но когда заходишь во двор…

Много занимательных фотографий и комментариевСвернуть )




Национал-статистическая притча
lex_kravetski
В незапамятные времена на одном океаническом острове проживал талантливый и гордый народ Истинитов. Дела у них шли настолько хорошо, что к интересующему нас моменту было их на острове целый миллион.

Поскольку я всё это на ходу придумываю, ситуация сложилась следующим образом: за двадцать пять лет всё поколение успевало вступить в брак, родить двух детей и целиком вымереть. Да, невесело, однако тяжёлые были времена. Благо, на мораль истории вся суровость положения никак не повлияет – мы бы ведь могли ровно с тем же успехом рассмотреть только способных к деторождению жителей острова, а детей и стариков игнорировать. Числа бы поменялись, но тенденции – нет.

Так вот, в грозный час Икс на остров Истинитов высадилось десять тысяч Таксебетов. Эти люди находились на более низком уровне развития, а посему Истинитам не особо нравились. Но звёзды, увы, встали так, что ни истребить Таксебетов, ни выслать их обратно Истиниты не могли.

Таксебеты, в свою очередь, не питали тёплых чувств к Истинитам. До драки дело с их стороны тоже не дошло, но жили они как-то не так, вели себя не особо, в общем, взаимных претензий хватало.

Каждый из этих народов, в связи со сложившейся ситуацией, желал приумножить свою долю в двунациональном обществе, чтобы упрочнить своё положение в нём, а положение неправильного народа, напротив, ослабить. И перед каждым через некоторое время стал вопрос: а как следует воспринимать другой народ в вопросах продолжения рода? Считать ли их иным видом, к браку и совместному продолжению рода не пригодным, или же, как противоположная крайность, полностью себе равными, а потому доступными к созданию семьи на общих основаниях?

И тем и другим было ясно, что реальное положение вещей в эти крайности не упрётся, однако именно крайние случаи зададут правильную стратегию – любой лежащий между ними будет некоторой суперпозицией (это слово прочитал шаман на каком-то старинном манускрипте) крайних, и, соответственно, который крайний случай выгоднее, к тому и стремиться надо.

Если бы с их ситуацией столкнулся современный философ, искушённый в вопросах статистики, то вот как он расписал бы в числах обе стратегии.

Первая стратегия – сегрегация инородцев – приводила бы к тому, что оба народа составляли бы количество пар, вдвое меньшее своей численности, а потом каждая пара производила бы на свет заданное количество детей – двоих, как сложилось на тот момент у Истинитов и... ну, положим, тоже двоих у Таксебетов. Потом мы взглянем и на иной случай.

Таким образом, численность всего населения и пропорции народов в нём оставались бы неизменными. До скончания веков жил бы миллион Истинитов и десять тысяч Таксебетов.

Если же им признать друг друга равными, то ситуация усложняется. Каждый гражданин их совокупного общества мог бы равновероятно выбрать любого другого гражданина (иного, я надеюсь, пола) и составить с ним ячейку общества. Если бы он выбрал однонародца, то их дети принадлежали бы к тому же народу. При выборе инородца, дети становились бы полукровками.

Тут понятны опасения Истинитов: вдруг Таксебеты при таком раскладе начнут прибавлять в пропорциях? А полукровки? Как они себя будут вести? Не совсем наверно как Таксебеты, но и не как Истиниты ведь. Ну ладно, если из восьми прадедов и прабабок семь Истиниты, ещё можно считать, что Истинитская кровь одержала верх, однако если меньше? Не слишком ли сильны будут различия? Не прогадают ли они, признав Таксебетов за равных? Всё-таки генофонд разбазаривать никак нельзя (слово «генофонд» шаман тоже вычитал в старинном манускрипте).

Но что бы сказал им поднаторевший в статистике философ? Как бы он вычислил последствия этого сложного решения?

ДальшеСвернуть )

Дети, постиндустриализм и офисный дзен
lex_kravetski
Другая среда именно потому другая, что другая. Люди там живут не так, руководствуются иным и говорят о другом другими словами. Попавший в другую среду даже при хороших способностях к адаптации говорит не просто как не свой, но как носитель другого языка. И даже, — отчасти, — другого сознания.

Возраст — один из определителей всего этого. Произвольный набор сверстников тоже наверняка будет отличаться между собой, поскольку работают они в разных областях и общаются с совершенно разными группами населения, но возраст — это определённого рода тренд. Тенденция. Пятнадцатилетние, за исключением совсем уж отмороженных, поголовно будут находиться в условиях школы. Семидесятилетние преимущественно будут на пенсии и потому — проводить время среди пенсионеров в соответствующих местах.

Возраст — багаж знаний, впечатанных в разум. Мозг ребёнка высокоадаптивен и легко изменчив. Он как ничто другое умеет подстраиваться под среду. Однако из-за изменчивости он нестабилен. Мозг взрослого не меняется так сильно и так быстро, но вместо этого всё тоньше и тоньше настраивается, замечая и различая такие детали, какие мозг ребёнка не способен обнаружить и различить — он занят гораздо более масштабными вещами.

Неверно думать, будто только подросток будет чужим среди взрослых, нет, взрослый — ровно такой же чужой среди подростков. Один на один с ребёнком взрослый — однозначный авторитет. В группе детей — уже нет. Группа всё равно, не взирая на нестабильность мозга и отсутствие опыта, знает про себя больше, чем любой зашедший в неё снаружи. Когда один на один, среднее по знаниям и авторитетам — на стороне взрослого. В группе это среднее — в группе. Внутри неё. Взрослый настолько от этого среднего далёк, что группа в лучшем случае согласится молча его выслушивать, не принимая при этом к сведению сказанное, поскольку оно не про них и не для них.

Характерная для школы деятельность — выполнение упражнений под контролем непререкаемого авторитета. Кроме своей группы, ребёнок везде видит одни «непререкаемые» авторитеты. Ему не разъясняют зачем, ему приказывают. Приказывают сделать упражнение или просто что-то сделать, поскольку «надо» и всё тут. «Потом поймёшь».

Ребёнок не видел альтернатив, поэтому для него такой подход вполне нормален. Он не проблема. Однако со временем по мере взросления набирается опыт и становится понятно, что многие из непререкаемых авторитетов сами ничего не понимают и не знают. Ещё несформировавшееся умение различать детали побуждает сделать для себя вывод: они все — дутые авторитеты. Но сила на их стороне, а не на стороне ребёнка, он не в состоянии физически отобрать власть у взрослых, только психологически. Дутость авторитетов, их обманная суть снимает внутренний запрет на ложь, поэтому ребёнок, уже не стесняясь и не сомневаясь, начинает играть на тех самых струнах, которые так хорошо звучали ещё в самом раннем детстве: ныть, жаловаться и канючить. Только теперь это не всегда по настоящему. Теперь зачастую это имитируется, изображается. Ради получения каких-то бонусов от глупых, но сильных взрослых.

Внутри своей группы такое уже не работает, поскольку там каждый в конечном счёте играет на такой струне. Не в группе — дома. Но зато регулярно. С ним не сработает — он сам пользуется тем же. В группе не любят нытиков, ведь нытики пытаются получить себе преференции всем её членам очевидным способом. В группе ребёнку нужна стойкость и демонстративный цинизм. Всё это крайне тяжело проявлять в мире взрослых, из-за этого местом применения остаётся только группа детей.

Одновременно в группу детей переносится существующее в мире взрослых и оно же там отвергается. Схемы взаимоотношений, неявно подразумеваемое, не особо понятное кажется неким законом природы, поэтому оно машинально копируется. Вербализируемое, формулируемое, — особенно в адрес детей, — считается актом диверсии внешнего мира. Этому необходимо следовать, когда внешний мир где-то рядом, но среди своих следует делать вид, что тебе это неважно. Что ты над этим посмеиваешься, а не пытаешься это изменить только потому что «не любишь конфликты».

Каждый ребёнок в какой-то момент начинает строить из себя мудрого дзен-буддиста, который «наблюдает за всей этой суетой чисто в энтомологических целях». Реальные проблемы, конечно же, всё ещё доводят до слёз, как и каждое столкновение со внешним миром, всё ещё непонятно, как там действовать, но самоуважение и закон группы требует делать вид, что тебе это всё по барабану. Ты же «не хочешь марать руки», «понимаешь всю надуманность» и самое главное «не желаешь прогнуться под систему».

Эти великие цели — альфа и омега детской группы. В ней, как и у взрослых, есть своя иерархия, только в более прямолинейном и жестоком виде, в ней есть свой язык, свои неписанные правила и так далее, но они по отсутствию опыта кажутся, как говорилось выше, законами природы. Их не видно. Их никто не придумал и не озвучил. Они — как закон всемирного тяготения. «Взрослые» же правила очевидно придуманы. Их очевидно навязывают, тогда как для «своих» правил присутствует иллюзия добровольного им следования.

Свои правила — естественны, взрослые — сотворены человеком и приняты всеми «как стадом баранов». Своим правилам следуешь, поскольку как же можно им не следовать? Взрослые же следуют своим правилам через силу — ведь через силу им заставляют следовать детей. Язык взрослых смешён. Он тоже навязан и несвободен. Взрослые требуют от тебя знать про какого-то там Эдика Эдакого и читать книжки Додика Такогото, которые тебе нафиг не упали, но ты зато можешь над взрослыми посмеяться, поскольку они наверняка не знают, кто такой «анонимус» и что означает слово «доставляет» в терминологии двача. Более того, эти идиоты-взрослые иногда употребляют это слово ещё и в другом смысле! Ржака!

Чтобы быть нонконформистом, ты должен одеваться как нонконформист, слушать ту же музыку, что нонконформисты…

Такие как все читают Пушкина. А вот не-такие-как-все читают форчан.


ДальшеСвернуть )

На некоторые особо животрепещущие вопросы есть ответ не только в комментах, но и ещё вот тут.