Самые лучшие в мире образованцы в прожекторе дистанционного образования

С интересом, печалью и безудержным смехом читаю многочисленные жалобы учителей и преподавателей на те тяготы, которые совершенно внезапно свалились им на плечи.

Внезапно, внезапно вдруг оказалось, что надо вести занятия онлайн. Но они не умеют. Почему мир к ним так несправедлив?! Пожалейте их бедных!

Внезапно, внезапно после пятнадцати лет массового интернета и тридцати лет массового компьютера неожиданно обнаружилось, что и вот их тоже можно использовать в образовании. Да кто вообще мог предположить такое?!

Это, знаете, на Западе учителя нужны для того, чтобы развлекать детей, но у нас-то всё не так: у нас школы, вузы и учителя учат людей думать!

Причём так хорошо учат, что те самые, которые учат, почему-то массово не смогли додуматься до того, что после чуть ли не полугода разговоров о вынужденном введении дистанционного образования, возможно, с некоторой вероятностью, не исключено, всё-таки будет введено дистанционное образование. И подготовиться к этому децл заранее. Отличный пример тем самым детям, которых они типа учат думать.

Collapse )

Правильное восприятие социальных процессов

За утро прочитал с десяток занимательных споров про резню голов учителям и всё с этим связанное. Заодно, не читая саму новость, по обрывкам споров вычислил произошедшее.

Однако интересно не оно. Интересно, как всегда, столкновение двух точек зрения, которые обе неправильные, но привычно полагаются двумя только-то и возможными вариантами и, следовательно, логическим отрицанием друг друга (а ведь исключительно в таком случае действительно из «не-первое» следует «второе», и наоборот).

— Это мракобесы атакуэ! Им бы только головы резать!

— Наоборот, это учителя во Франции — мракобесы. Не жалеют угнетённое меньшинство!

— Да с таким подходом, как в этой вашей Фрашке, бородатые скоро всех продвинутых белых пацанов запрягут и оседлают!

Collapse )

(no subject)

Распространённая среди изрядной части отечественных патриотов и коммунистов тенденция не прикасаться к достижениям иностранной культуры, а иногда заодно и науки, лучше всего описывается фразой «назло Госдепу уши отморожу».

Квинтессенция всего

Я точно не уверен, в каких странах это представлено и насколько обширно, однако для постсоветского пространства совершенно точно лозунгом для наиболее приветствуемого героизма надо сделать не «было сложно, но я дошёл», а «можно было дойти просто, но я выбрал сложно — пусть и не дошёл».


Минутка формационно–языкового шовинизма

Язык C++ разработал датчанин. Дания — монархия с развитым институтом частной собственности.

Поэтому в C++ по умолчанию все поля и методы объекта имеют частный доступ, а публичный доступ надо оговаривать отдельно. Поскольку всё, что не разрешено, — запрещено.

Разработчики сами не раз напрямую говорят о том, что вам нужно найти обоснование, чтобы сделать что-то внутри объекта публичным — а то мало ли.

Несмотря на всё это, при неосторожности тот, кто написал код объекта, может порушить всю внешнюю среду, даже не взаимодействуя с какими-то другими объектами. К счастью, всем остальным про это будет довольно тяжело узнать, — это частный бизнес объекта и его разработчика всё-таки.

Язык Scala разработал швейцарец. Швейцария — конфедеративная республика с сильно развитой на всех уровнях прямой демократией. При этом права низовых групп людей весьма обширны и даже частный бизнес очень на многое вынужден напрямую спрашивать разрешение у местных жителей.

Collapse )

Более продвинутая стратегия

Стратегия охранителей, надо отметить, гораздо более удобная и продвинутая, чем у марксистов–диалектиков или сталинистов.

Дело в том, что последним приходится искать подтверждение приятной им точки зрения в узкой группе произведений. Хочешь, например, выдать какую-то гипотезу, которая в основном не подтверждается, за теорию, альтернатив которой нет — изволь найти в Марксе или в Сталине соответствующую цитату.

У охранителей проще: подтверждением чего угодно и гарантированным его доказательством являются слова кого угодно, сказанные как угодно в каком угодно контексте, если они совпали с приятной охранителю гипотезой.

Очевидно, что так гораздо проще: не надо искать чего-то, вычленять из цитат скрытый смысл, которого там отродясь не было, прицеплять к «доказательствам» сложные диалектические построения и т.п.

Если чел сказал то, что выгодно: всё, «специалисты подтвердили». Если иностранец — «даже иностранные специалисты».

Если сказал то, что не выгодно — сразу понятно: госдеповская подстилка. Если иностранец — тем более.

Накладочки случаются только тогда, когда один и тот же человек в разные моменты времени оказывается то специалистом, мнение которого бесспорно, то госдеповской подстилкой. Но даже так, кто вообще помнит, что там месяц назад говорилось, если даже у самого охранителя «бесспорная и окончательная версия» может поменяться даже к вечеру того же дня?

А давайте!

Всем интеллектуалам, которые в ответ на «нельзя отобрать понравившиеся данные постфактум, а потом считать для них среднее и статическую значимость так, будто бы ничего не отбиралось» пишут что-то в стиле «а чо такова?», «да ладно, все так делают» или «вы всё врёти — ничего же не поменяется», мне неизменно хочется предложить поиграть со мной в интересную игру.

Правила будут такие: кидаем самую обычную монетку, и если выпал орёл, то они мне платят тысячу рублей, а если решка — я им три тысячи.

Как легко видеть, правила этой игры для них очень выгодные: на сотне бросков они будут приподниматься на сто тысяч рублей — зашибись же.

При этом моё единственное условие: если бросок мне не понравится, то мы его не засчитываем.

Но ведь такая мелочь не должна их остановить, да? Ничо такова нет — все так делают, да ладно. И я ж им врёти, будто что-то поменяется — на самом деле, не поменяется ведь ничего: пусть медленнее, но на свои многие мульёны они ведь продолжат за мой счёт приподниматься.

Ни один пока что не согласился, но я уверен, что это только потому, что у них нет времени на всю эту вашу меркантильность: надо заниматься Настоящей Взрослой Наукой. Ну или хотя бы ходить по комментам в чужих блогах и всем рассказывать, как авторы ничего не понимают, а вот зато они-то понимают всё.

О диалектических противоречиях

В качестве «доказательства» яростной диалектической херни мне постоянно попадаются построения примерно такого вида.

«А вот образование людям ведь помогает в работе, но вы наверно сами слышали о тех, кто получил образование, а потом спился, и ему в работе его образование не помогло. Таким образом, мы тут пронаблюдали противоречие: образование и помогает, и не помогает. Это противоречие — диалектическое. То есть явление и его отрицание неразрывно связаны и существуют одновременно в одном и том же объекте — например, в образовании. Без диалектики формальная логика не может справиться с такими противоречиями, а потому не может в полной мере объяснить мир».

Или, например,

«Как вы думаете, верно ли, что человеку нормального роста удобнее в человеческом мире? Да? А вот карлику было бы удобнее пролезть в вентиляционную шахту, которая тоже часть человеческого мира! Шах и мат, формалисты! Диалектическое противоречие: удобнее и одновременно с тем неудобнее!».

Как правило, такое, разумеется, соседствует с примерами, основанными на банальном, но зато полном непонимании приводимого примера, поскольку вместо учебника или хотя бы справочника по теме, о которой он сейчас рассуждает, человек все предыдущие годы читал пересказы Гегеля. Или, напротив, с более изощрённым случаем — как правило, впрочем, сводящимся к описанию системы с обратной связью и/или к положению вещей, когда одно действие влияет не на один параметр внешнего мира, а на несколько.

Collapse )

Недосети

Походу офердофига людей думает, что нейронные сети и их использование устроены примерно так.

1. Мы берём какую-то магическую штуку «нейросеть», которая с самого начала много всего умеет, но никто не знает, чего именно.

2. Мы ей показываем какие-то данные, которые она запоминает — примерно как Эксель в файле.

3. После этого мы, ничего не проверяем, поскольку а что тут можно проверить-то? Если повезёт, то она всё правильно запомнила, а если не повезёт — неправильно.

4. После этого мы начинаем показывать нейросети другие данные, а она сравнивает их с записанными в файл, с неизвестной нам точностью отыскивая по её мнению ближайший вариант, и выдаёт его нам.

То есть нейросеть — это такая хреновенькая база данных. С дополнительной мистикой внутри, которая только всё портит, делая результаты применения ещё менее предсказуемыми, чем они были бы у экспертной системы, которая просто ищет в базе данных ответ, а если не находит готового, то выдаёт «ответ не найден».



А значат ли что-то результаты ваших исследований?



Теория вероятностей контринтуитивна. В том смысле, что про неё «здравый смысл» обычно подсказывает совсем не то, что есть на самом деле. И, вообще говоря, понимание теории вероятностей требует от человека сразу двух вещей: понимания формул, в том числе, смысла каждой буковки в них, и, одновременно с тем, понимания моделей, этими формулами описываемых.

Это роднит теорвер с любой естественной наукой. В физике, например, даже если вы заучите все формулы наизусть, вы всё равно от этого не начнёте понимать физику, поскольку механическое заучивание формул вам никак не поможет в выборе того, какую формулу применять к вот этой вот задаче. В этом смысле, гораздо лучше не помнить формулы наизусть целиком, но зато хорошо понимать, какая формула к какой модели относится — саму формулу-то можно и загуглить за десять секунд.

Так вот, в области теорвера и статистики люди обычно не только не знают формул, кроме «среднего арифметического», но заодно вообще не понимают, какую именно модель описывает какой-то показатель, включая означенное «среднее». Это, разумеется, приводит к тому, что, прочитав где-то умные слова, обычно относящиеся к данной области, человек у себя в голове рисует картинку, весьма далёкую от положения вещей. И, соответственно, принимает гипотезу, которая в общем случае даже хуже нулевой, коя всегда выражается простым словосочетанием «явления нет».

Читать целиком