Lex Kravetski (lex_kravetski) wrote,
Lex Kravetski
lex_kravetski

Categories:

Легенда о Неуловимом Джо

Когда-то давно среди лесов, гор и степей жили странные люди: где-то не очень-то далеко от них другие люди уже строили небоскрёбы, корабли и машины, развивали науки и даже элекстричеством баловались, однако этим людям казалось, что пасти скот по дедовским заветам, а по вечерам пьянствовать, как-то духовнее.

Тем более, тоже не очень далеко от них, но немного в другую сторону встречались люди ещё страннее — те вообще жили в шалашах. Что вроде как выступало у этих в качестве самоутешения за счёт тех. Вроде как, значить, деды их коллективно шли впереди планеты всей, а они почему-то выбрали в качестве примера для подражания только тех из дедов, которые в позадистости многим бы дали фору. Но всё равно же вроде как всё ещё не самое дно — хотя бы не в шалашах живём, а в деревянных избушках.

Тем более, оружие у нас всё ещё хорошее. Не, ну как «хорошее» — лучше, чем у тех, кто вообще в шалашах. Им, вон, даже можно это оружие продавать — берут и добавки просят. Кроме того, у нас им ещё и пользоваться многие как бы умеют, а потому если шалашники вдруг набегут с недобрыми намерениями, то им можно перепоказать все исторические параллели. В общем, значить, целая куча утешений, а потому и самочувствие отличное.

А да, если вы вдруг подумали, что мы, не дай Бог, тут, значить, про современную Россию — Боже упаси: она, храни её Бог, вообще не причём и совсем непохожа.

Дело-то было уж поди под двести лет как, да и не в равнинных Евразиях, а в местностя́х то ли Монтаны, то ли Оклахомы.

В общем, жили там все эти странные люди в кожаных шляпах, коров пасли, виски пили, но затесался к ним как-то раз, значить, какой-то чел со смешной составной фамилией: то ли Тилль–Гримм, то ли Талль–Грамм, сейчас уже и не вспомнишь. А тогда было «не выговоришь», поэтому все его звали просто Джо.

И этот, значить, Джо вместо того, чтобы коров пасти, как все, решил, значить, избрать себе профессию вестового. Прерии-то там ого-го — неделю до соседнего городка скакать не перескакать, а людям, значить, всё равно побалакать хочется. Причём не только с одними и теми же рожами, с которыми они каждый вечер в местном салуне виски глушат, а и с другими рожами тоже — которые виски глушат в совсем других салунах.

И такой вот ковбоец, пока коров пасёт, карандашиком, значить, письмишко царапает. Дорогому другу Биллу из соседней Небраски.

Не-не, просто другу — там нравственность была, не чета Ну-Йоркам, поэтому с этим делом всё обстояло очень строго. Никакой пропаганды — особенно малолетним, — а значить и явления нет.

Так вот, пишет такой ковбоец другу Биллу днём прямо на выпасе, а вечером, значить, даёт написанное нашему Джо, а случись Джо мимо проезжать, так и прямо сразу даёт. Джо письмо хватает, прыгает на коня и пулей в Небраску. А в Небраске уже и Билл письмо обратно нацарапал. Джо письмо хватает, прыгает на коня и пулей обратно. Вот так, значить, у людей разговоры-то и идут. Раньше был скучный выпас, а теперь как бы непрерывное общение с просто друзьями из соседних штатов.

Однако губернатрий местный по этому поводу что-то как-то напрягся. Когда в салуне балакают, оно понятно, там наш человек на подхвате у бармена — он в случае нелояльных мыслишек шерифа тут же оповестит.

Когда коров пасут в прериях — уже хуже: к каждому шерифского человечка-то не приставишь. Поэтому всё ещё можно там, в прериях измыслить недоброе. Заговор против губернатрия или типа того. Но тут положение как бы безвыходное: если коров не пасти, то и денюжек у населения не будет. Как, значить, и налогов для губернатрия. А губернатрий у них денюжки очень любил и уважал.

В общем, как бы дилемма: то ли без денюжек, то ли без возможностей для заговора.

Но то коровы, а то — беседы с другом Биллом в Небраске. Последнее даёт только пищу духовную, а её налогами себе не заберёшь. Да и не особо-то губернатрий был по духовности — всё больше по денюжкам: он-то и за духовность проповедовал только тогда, когда хотел ещё больше денюжек себе заполучить.

В общем, значить, местному шерифу было поручено в срочном порядке разработать план как предприятие Джо в кратчайшие сроки свернуть. Шериф покумекал–покумекал и смекнул, что Джо-то письма к другу Биллу в конвертах возит. А ну как там, в конверте не письмо к ковбойцу Биллу, а письмо к бандитцу Таккеру, например? Таккер, вон, со своей бандой давеча дилижанс обнёс — а уж не через предприятие ли Джо ему про маршрутец-то сообщили? Как тебе такое, Джо? Давай-ка ты будешь все письма читать, а чуть чего мне докладывать?

Джо на это дело хотел было что-то там ответить про конституцию США, но, к сожалению, как и все остальные там у них, не очень знал, что это такое. Поэтому просто сказал, что, если он будет читать письма, то ему тут же пропишут по хлебалу. И скорее всего не один раз. Поскольку, значить, с этим самым там у них, конечно, всё строго, но всё-таки мало ли, о чём у кого-то с другом Биллом из Небраски идёт беседа по переписке? Вдруг как раз о том, с чем всё так строго? Этот кто-то, узнав про то, что Джо его письма внимательно читает, очень огорчится с печальными последствиями для физиономии Джо. Ну а потом, значить, и его друг Билл из Небраски повторит процесс.

Да и пишут письма ковбойцы прямо верхом на конях, поэтому, один хрен, почерк их разберёт разве что их друг Билл, да и то не факт.

Но шериф, разумеется, не для того заводил этот разговор, чтобы за философию слушать, а для того, чтобы показать Джо и всем остальным, кто тут главный. Если они думают, что главные тут ковбойцы, то они заблуждаются: главный тут губернатрий, а на втором месте — шериф. От ковбойцев же требуется только сказать «я всецело одобряю их кандидатуры», когда на то поступит очередной запрос от губеранатрия.

Поэтому шериф тут же разъяснил Джо, что он может сам письма не читать, а просто относить их к шерифу. Но только чтобы сначала Джо их переписал разборчивым почерком, а то у шерифских сотрудников глаза сломаются. А иначе пусть Джо своё вестовое предприятие вообще закрывает, в чём, собственно, изначальный план и состоял.

На этом месте Джо вдруг вспомнил наработанные профессиональные навыки, прыгнул на коня, показал с него шерифу обидный жест и пулей метнулся куда-то вдаль. В общем, пошатнул одним махом нравы, лодку и репутацию властей. И всё это в столь тяжёлое время в столь духовной местности.

Тут, значить, шериф прямо вообще опешил. Он-то думал, что скажи он что — тут же выполнят, ведь про то, кто здесь главный и в каком порядке, всем много раз объясняли. А тут мало, что не выполнили, так ещё и жест обидный прямо в лицо показали.

Ну и раз такое дело, собрал он, значить, своих депутатов и говорит им, что-де кровь из носу, а Джо надо поймать прямо к вечеру. А то другие на него насмотрятся, получат дурной пример, и такая катавасия начнётся: у них же и кони для вскакивания есть, и руки для показывания обидных жестов, а теперь ещё и дурной пример использования всего этого. В общем, тёмные времена наступят. Ещё более тёмные, чем те, про которые они с губернатрием каждый день всем для острастки с трибуны рассказывают. Хватайте, друзья–депутаты, пращи и стрелы, ружья и пушки — все какие есть, — и тут же по Джо изо всех калибров, значить.

Тут для понимания всей глубины истории надо отметить, что романтически настроенные анатомы тех времён утверждали, будто бы у людей руки прямые, а извилины, наоборот, кривые. Однако в тех местах, про которые идёт речь, все граждане с описанным анатомическим устройством уже были заняты на выпасе коров, выращивании злаков, изготовлении сапог и на других полезных делах. Тратить людей такого устройства на должность губернатрия, шерифа и егонных депутатов было бы неосмотрительной расточительностью, а потому на всех этих постах были заняты люди прямо противоположного анатомического склада.

Поэтому депутаты, значить, для проформы покричали вдаль, чтобы Джо тут же вернулся и все распоряжения исполнил, а потом схватили ружья и пушки и открыли огонь изо всех калибров во все стороны, надеясь, что туда, куда прилетит очередная пуля, как раз случайно и прискачет перед этим Джо.

К вечеру Джо был ещё не пойман, однако благодаря анатомическим особенностям шерифских депутатов город разнесло знатно. Повсюду выбитые стёкла, перевёрнутые телеги, дохлые коровы, салун вообще весь сгорел. Одно утешало: шерифский офис тоже парой ядер-то пробило, а некоторые депутаты всё-таки сумели отстрелить себе руки, но, к сожалению, не все и не все.

На следующий день шериф выступил перед ковбойцами с утешительной речью о том, что ради гипотетического устранения гипотетической опасности гипотетической передачи гипотетической весточки гипотетической банде гипотетического Таккера с гипотетической наводкой на гипотетическое ограбление гипотетического дилижанса, шериф с губернатрием готовы реально разнести вообще весь этот городок в руины, замочить всех коров и лошадей, а не исключено, что и всех ковбойцев тоже. Тем более, злое дело Джо уже дало свои плоды, и шерифу проверенные люди уже сообщили, что ковбойцы этой ночью неодобрительно высказывались про депутатов, шерифа и даже про губернатрия. Стали бы они такое делать без вестового предприятия Джо? Нет, не стали бы. Вот.

После этого депутаты с шерифом во главе снова занялись поимкой Джо тем же оригинальным и несомненно работающим способом.

Потом они это продолжили на следующий день.

Потом на следующий.

Через пару недель в городе уже вообще никакие предприятия не работали, и даже коров на выпас не водили, поскольку почти уже не осталось коров, а тех, что остались, никто не хотел случайно подставить под шальную меру по поимке Джо.

Единственное, что всё ещё работало, — это самое вестовое предприятие. Причём количество переправляемых весточек радикально возросло: ведь, во-первых, хотелось рассказать о ситуации другу Биллу из Небраски, а во-вторых, делать-то всё равно уже нечего — ничего же не работает.

Среди пальбы, дыма и руин Джо всё равно умудрялся приехать, забрать очередное письмо, показать шерифу и его депутатам очередной обидный жест и уехать. Да, теперь уже не всегда по главным улицам — иногда дворами и огородами, но всё равно у него получалось.

В это время, значить, его злое дело, судя по всему, давало всё больше злых плодов, поскольку проверенные люди уже даже не успевали пересказывать все плохие слова, которые сказали ковбойцы про шерифа и губернатрия. Некоторые, так и вообще, уже не полагались на пересказческие способности проверенных людей, а кричали обидное про шерифа и губернатрия прямо перед их офисами.

Где-то так через месяц патроны у депутатов всё-таки закончились, и ловля Джо стала сходить на нет. Некоторые говорили, что это от того, что на руинах городка какие-то энтузиасты уже начали сколачивать какой-то постамент с перекладиной, подозрительно косясь при этом в сторону депутатов, шерифа и губернатрия, но, конечно, это сплетни, порождённые, значить, безудержным алармизьмом. На самом деле, ковбойцы на такое никогда не пойдут.

Во всяком случае, именно так шериф разъяснял губернатрию.

Но и о ковбойцах они тоже не забывали. Несколько раз, взобравшись на крышу офиса с печными заслонками на спине и на пузе, шериф выступал с речью, через которую объяснял жителям города, что весь нанесённый городу ущерб лежит на совести Джо. Если бы Джо не ускакал вдаль, то ничего бы этого не было.

Однако почему-то от его речей злое дело Джо только разрасталось ещё сильнее. Пошли даже разговоры, что когда губернатрий в следующий раз разошлёт всем бумажки для вписания туда «одобряю кандидатуры», то никто ничего туда не впишет, а значит губернатрию с шерифом придётся это вписывать самостоятельно. Это даже пострашнее будет, чем постамент неясного назначения, поскольку тут-то как раз всё уже ясно. А при этом ещё и на неприличные рисунки в этих бумажках смотреть.

В общем, у шерифа от такого руки аж совсем опустились, а потому некоторое время он целыми днями лечил расшатанные нервы лучшими сортами виски.

Но к моменту исцеления то ли ему, то ли кому-то из его депутатов, то ли вообще губернатрию, пришла в голову светлая идея, сколь бы абсурдно такое ни звучало с учётом их анатомических особенностей.

Поскольку поймать Джо не удалось, а от проклятий в его адрес и стрельбы в произвольную сторону шатает нравы, лодку и репутацию, надо объявить, что не очень-то нам и хотелось, чтобы Джо был пойман. Вам-де, значить, эти ваши Биллы из Небраски что-то там наплели про то, что мы все силы бросили на поимку Джо. А на самом-то деле мы и не собирались его ловить, так что всё прошло, как и было запланировано: губернатрий и шериф в очередной раз победили зло и всех спасли, целиком и полностью воплотив в жизнь свой гениальный план по непойманию Джо.

Что? Почему тогда город в руинах? Он не в руинах — это вам тоже наплели Биллы из Небраски. И они же изменили вам память и испортили глаза: город, наоборот, расцвёл как никогда, вон, смотрите, даже олени в эти места уже вернулись.

Видите, ковбойцы, вон он, Джо по улицам скачет, и никто из нас его совсем не ловит. Знаете почему? Потому что этот ваш «Неуловимый Джо» нам вообще не нужен. К чему нам вообще его ловить? Мы что, ловцы Неуловимых Джо какие? Вы больше слушайте этих ваших Биллов из Небраски.

Вот так, значить, давным-давно то ли в Монтане, то ли в Оклахоме и родилась легенда о Неуловимом Джо.



doc-файл

Tags: альтернативно одарённые, политика, притча, юмор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments