Lex Kravetski (lex_kravetski) wrote,
Lex Kravetski
lex_kravetski

Categories:

О тяжёлой работе

Знаете, я, например, совсем даже не атлет и совсем даже не здоров, как бык.

Однако.

Доводилось мне жить вот в таком режиме: каждый день по восемь —десять часов в автобусе, периодически выходя из него на час —другой, чтобы на своих двоих и с сумкой в полтора килограмма походить по улицам города.

Да-да, не пять минут туда и пять обратно, но уже налегке, а сразу по два часа и всё время с полутора килограммами в сумке.

Как я это называл?

Быть может, «невыносимо тяжёлый труд, который любого сведёт в могилу»?

Или «узаконенное рабство»?

Или «беспрецедентная нагрузка»?

О нет. Я это обычно называл «турпоездка по заграницам». Типа отпуск.

Да, можно на пляж, но мне это не особо прикольно, поэтому я больше люблю такие вот туры по городам и весям.

И вы знаете, в таком туре к вечеру, конечно, устаёшь, но от «мне трындец» это находится весьма далеко. Даже если проводить так две —три недели без выходных.

Ещё бывало, например, такое. Я садился на велосипед и с рюкзаком килограммов на пять ездил на нём часов восемь к ряду по лужам, говнам и прочей пересечённой местности. Перемежая это ходьбой по всё той же пересечённой местности с рюкзаком за плечами и — часть времени — с велосипедом в руках.

И называл я это, обратно же, не «адские страдания», не «смертельная каторга», не «издевательство над человеком», а «поездка за грибами».

При этом сие мне не особо нравилось, но таки да, неоднократно участвовал.

А мои друзья, например, неоднократно же оказывались готовы с ещё более тяжёлыми рюкзаками отъехать на велосипедах не на восемь часов, а на две —три недели по восемь часов каждый день. И тоже были уверены, что это называется «отпуск» и «отдых».

Другие друзья и даже в своё время мои родители вместо велосипедов использовали лодки. Гребли, знаете, по многу часов в день, спали в палатках, в общем, сами себя сдавали в бесчеловечное рабство на целый месяц.

Лично я на лодках не пробовал, но с рюкзаком за спиной килограмм эдак в пятнадцать как-то раз две недели по лесам и болотам пошлялся. Мне не понравилось, было тяжело, но нет, даже я, весь такой больной, не умер. И даже не заболел сильнее, чем и так уже было.

Поэтому, таки да, мне жаль сабжевого курьера, у которого, видимо, был тромб, скоропостижно оборвавший его жизнь.

Однако, право слово, вы серьёзно думаете, что именно у курьеров самая тяжёлая работа? Что вот они-то, в отличие от всяких там пожарных, шахтёров, фабричных рабочих и даже дворников, работают в крайне тяжёлых условиях и испытывают чудовищные физические нагрузки? Что именно и только курьеров иногда вынуждают перерабатывать? Что только они помирают во время работы?

Окститесь: кататься весь день на автобусе, иногда покидая его на десять минут, чтобы донести коробку в два или даже в пять килограмм до квартиры, это сто пудов не самое тяжёлое занятие. Это где-то так на уровне офисного работника по нагрузке, если не меньше — да, в офисе тоже надо весь день сидеть, но там ещё в это время часто предлагают что-то делать, а не просто слушать музыку.

А в автобусе, на минуточку, ровно так же весь день катается его водитель, который там не только сидит весь день вместе с курьерами, но и этот автобус весь этот день водит.

Да и на велосипеде восемь часов тоже, хоть и тяжелее, чем на автобусе, но всяко легче, чем шестнадцать часов у доменной печи или за деревянным плугом, поэтому прикрутите фитилёк: курьеры 2019-го это всё-таки совсем не то же самое, что рабочие и крестьяне 1900-го.

Улучшение условий труда, сокращение рабочего дня, борьба с принуждением к переработкам и с самими переработками, повышение зарплат и всё-такое — это отлично, но этот ваш гротеск, он скорее портит ситуацию, а не улучшает.



doc-файл

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments