Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
C чего начинается Родина?
lex_kravetski
Несмотря на интуитивную очевидность ответа на этот вопрос, настоящий ответ дать очень и очень трудно.

Например, моя родина — это вроде бы Россия. Однако сразу же появляются нюансы. В частности, я родился не в Российской Федерации, а в СССР. Та страна была ощутимо больше, и если я должен принимать за родину более локальный вариант, то сразу же возникает вопрос: а почему тогда не ещё более локальный? Почему не Московскую область, не Москву или даже конкретный округ Москвы?

Мне могут сказать, что Московская область не является государством. Однако им являлась Московия. Если исчезновение страны — как в случае с Московией или Советским Союзом — должно приводить к смене определения родины, то должен ли я перестать считать Дальний Восток частью своей родины, в случае его оккупации Китаем? Застань я Великую Отечественную, должен ли я был вычеркнуть оккупированную немцами Белорусскую ССР? А если нет, то почему я должен вычёркивать её сейчас?

Если не должен, то почему тогда из моей родины вычеркнуты Польша и Финляндия, бывшие некогда составной частью Российской Империи? Если дело в том, что там живут другие народы, то взгляните, поляки — нам «другой народ» не более, чем эвенки, чукчи или коми, однако всем им мы не отказываем в праве считать родиной то же самое место, что считаем и мы.

Почему следует остановиться где-то посередине? Почему не урезать понятие родины до Московии (или иной области, некогда включавшей город, в котором вы родились) или не расширить до максимально возможных границ — СССР, Восточного Блока, Евразии, всего мира?

Но что ещё интереснее, Россия не всегда существовала здесь. На её территории проживало множество племён, сменявших и вытеснявших друг друга, и естественно когда-то был момент, когда первые кроманьонцы всё-таки докочевали до этих мест. Кроманьонцы — это выходцы из Африки. Является ли центральная Африка частью нашей родины?

И Россия в данном случае не стоит особняком — другие страны имели столь же пёструю историю, включавшую в себя всё то же самое: завоевания, вытеснение, ассимиляцию, смену подданства, границ, народов и так далее. И на каждый материк когда-то прикочёвывали вышедшие из Африки кроманьонцы.

Быть может, родину формирует единая культура? О да, формирует. Однако весьма близкие по культуре Белоруссия и Украина сейчас другие государства, а коми и чукчи проживают в государстве, общем с нами. Азербайджанцы, более близкие по культуре к арабам, персам и тюркам, были присоединены в начале девятнадцатого века к Российской Империи. Во времена СССР вряд ли у кого-то повернулся бы язык отказать им в общей родине с другими пятнадцатью республиками, но сейчас Азербайджан — другое государство.

Российская Империя была населена не только русскими и православными, как и СССР и Российская Федерация. Но ислам и буддизм — это части других культур. Каким же образом их носителям удаётся считать всю Россию своей родиной, а не только их национальные автономные области? Или они — люди второго сорта, а потому вынуждены подчиниться людям условно первого — русским, и что распространяется на них, мы можем не распространять на себя?

Какую именно «родную культуру» им следует беречь? Свой национальный костюм? Свой язык? Свою религию? Но их языком ведь стал ещё и русский. И они смотрели те же советские фильмы, что и все остальные. И так же, как все остальные, их любили. И они ездили в те же пионерские лагеря. И носили там те же пионерские галстуки. Неужто им следовало бы всё это разлюбить?

Вы знаете, сейчас вообще модно говорить про засилье чужой культуры. Что-де, не надо засорять родной язык иностранными, не надо слушать их чужую музыку или смотреть их чужое кино. Однако перед нашими же глазами постоянно был пример, когда изначально иноязычные, бывшие когда-то нашими согражданами, учили наш язык и читали наши книги. Гораздо больше, чем мы — их. Или им так и надо: они ведь — второй сорт?

Ощущение наличия некой «строго своей культуры» крайне обманчиво. Наши композиторы, составившие своими произведениями весь пласт нашей музыки, естественно слушали иностранных и заимствовали у них. Наши художники видели иностранные картины и тоже заимствовали. Наши писатели читали иностранные книги и заимствовали. Потому что так делали вообще все в мире. Никто не придумывал всё с нуля — он учился на том, что уже было. Он копировал с некоторой собственной адаптацией то, что где-то слышал, в том числе и иностранное.

Для своей личной культуры нужна жесточайшая физическая изоляция от внешнего мира. И такие культуры на выходе дают крайне примитивный результат — на века отстающий от результатов неизолированных народов.

«Своё» всегда в изрядной мере заимствовано. Это только кажется, что в наш язык иностранные слова стали проникать только сейчас, но на самом деле мы говорим иностранными словами, сами того не замечая, поскольку предки народов всего мира давно уже занимаются сей порочной практикой — заимствуют элементы чужих языков. Заимствованные слова давно уже стали настолько нашими, что только специально изучавшие вопрос смогут сказать, где какое.

Если про «трамвай» почти каждый заподозрит, что он — не «исконно русский». Однако даже такие казалось бы «наши» слова как «корабль» и «кукла» тоже позаимствованы — у греков (а те последнее слово позаимствовали у римлян). И слово «огурец» — это тоже греческий, «сачок» и «суббота» — это иврит, «газета» — итальянский, «акула» — исландский, «балкон» — латынь, а «шоколад» — вообще ацтекский.

Некоторые из этих слов относительно «свежие», хотя мы и считаем их однозначно русскими (во всяком случае, я никогда не встречал жалоб на то, что их используют в текстах), но если мы посмотрим и на более старые версии языка, то и там встретятся целые россыпи заимствований — из греческого, латыни, санскрита. И так будет не только у нас, но по всей Европе.

По этой причине призыв «беречь язык» довольно странен: ведь этот язык появился именно потому, что предки свой язык не берегли. Мы ведь говорим на такой редакции языка, которую прото-русские, жившие задолго до нас, приняли бы вообще за иностранный. И они бы не смогли без специальной подготовки читать наши тексты, ровно как и мы не можем без специальной подготовки читать их тексты.

Кстати, если вам кажется, что это ни фига не так, и вы всё равно сумеете угадать содержание, вот вам пример для экспериментов.



При этом, что характерно, даже сам алфавит — кириллица — в некотором смысле заимствован: основную его часть составляют греческие буквы, а там, где их не хватило, разработчики добавили ещё букв из глаголицы, в которую те, в свою очередь, попали из иврита, арамейского и других алфавитов.

В результате текст родного языка, написан заимствованными буквами и непонятен нашим современникам без спецобразования. Родной ли это язык? Более ли он нам родной, чем, например, современный английский?

Может быть, дело в национальности? Но современные немцы и англичане нам более понятны, чем наши далёкие предки. Современная жизнь европейцев нам более понятна. На более понятны мотивации шведов и армян. Нам понятны взаимоотношения современных китайцев и турок — за исключением некоторых нюансов, — но вот как воспринимали мир те наши далёкие предки нам будет весьма тяжело понять.

Волжский немец, родившийся в Воронеже грузин или обрусевший француз будут нам гораздо более близки, чем внук эмигрантов, никогда в России не бывавший. И уж тем более, чем совершенно русский москвич 1500-го года.

Родина — это не территория, не государство, не культура, не национальность…

Вопросы о времени и пространстве, языке и произведениях искусства, о внутренней логике якобы интуитивно понятного переводят его в разряд понятного иным способом: понятие «родина» — оно не про формальные признаки.

Оно про сотрудничество и способы различения добра и зла.

Хороша та культура, которая вызывает в тебе правильный отклик. Какой национальности при этом был автор и в каких государствах он провёл свою жизнь, гораздо менее важно. Глупо закрывать себя от хорошего из-за того, что оно было рождено в формальной загранице, и навязывать себе плохое только потому, что его изготовили где-то поблизости.

Смысл развития родной культуры в том, чтобы проживающие тут умели делать годное и делали его, а не в том, чтобы ими сделанное не подавало никаких признаков заимствования извне.

Смысл союзов и объединений в совместных действиях на равных началах, а не в максимальном очищении от «формальных инородцев» или следовании текущему рисунку государственных границ.

Смысл патриотизма в защите правильных представлений о добре и зле вместе с теми, кто их разделяет, а не в удовлетворении личных интересов правящей в данный момент верхушки.

Родина начинается вот с этого, а не с тщательного исследования родословных, вычищения заимствований и выяснений, кто кого когда-то более правильно к себе присоединил.

Родина каждого человека — это то место, где проживает максимально большая общность людей, чьи представления о добре и зле, о справедливости и несправедливости в основном совпадают с его взглядами. Причём эти люди совместно и на равных началах стараются воплотить в жизнь данные представления.

Иные определения вы вряд ли сумеете найти, а все ваши «интуитивные ощущения родины» люди с искажёнными представлениями о добре и зле запросто повернут против вас.



doc-файл
Публикация на «Однако»
Публикация в блоге автора




>Кстати, если вам кажется, что это не так, и вы всё равно сумеете угадать содержание, вот вам пример для экспериментов.

Бггг, показательно, вообще ни хрена не понятно. Это откуда кусок?

Хорошо написано.

...
И снова комменты на Однако: „Не нужно трогать область духовного ограниченным мозговым аппаратом человека.“

Я на это обычно отвечаю: «наше мнение очень важно для нас. А, нет, ошибся — совершенно неважно». Однако на Однако отвечать на комментарии уже как-то не хочется.

Сказано настолько хорошо, что ни добавить ни убавить.

При чём тут первый и второй сорт? Меньшинства ассимилируются и растворяются в большинстве. Если в Артании полпроцента куявов, то они должны учить артанийский и молчать в тряпочку про свою культуру, религию и обычаи не потому, что кто-то лучше или хуже, а на том же основании, на котором должны ассимилироваться полпроцента артанцев в Куявии.

А если Артания объединяется с братской Куявией в Священный Союз и вдруг оказывается, что артанцы составляют каких-то жалких 5% от общего населения, как им в этом случае быть? Так же молчать и асимилироваться?

> Вы знаете, сейчас вообще модно говорить про засилье чужой культуры. Что-де не надо засорять родной язык иностранными, не надо слушать их чужую музыку

Интеграция - не повод превращать язык в абсурдную кучу дерьма. Про это даже вождь мирового пролетариата писал

«Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности... К чему говорить "дефекты", когда можно сказать недочеты, или недостатки, или пробелы?.. Не пора ли объявить войну коверканью русского языка?»


Великорусский шовинизм или здравый смысл, насцеленый на логичность и простоту язык (во благо его носителей)? Обогощение мусором есть напрасное усложение, т.е. по-факту приченение ущерба. Заимствовать надо не чужой лексикон, а идеи - предлагать варианты с русскими корнями.

Варваризация языка приводит к тому, что русские люди испытывают трудности с ориентацией в жизни. На преодоление этих трудностей им надо тратить дополнительные усилия, время и деньги. Кроме того, дезориентация приводит к ошибочным решениям

Почему нельзя делать так как в эстонском "фрукт" например puuvili - древоплод, "результат" это "tulemus" (от tulema - приходить, tulu - доход)? Сразу понятно и не надо лезть в латинский словарь чтобы понять смысл слова. Потеря связности и самопонятности - вот в чём проблема замусоривания, а не в том что мы больше про что-то узнаем.

> По этой причине призыв «беречь язык»

Беречь язык значит делать его эффективнее для носителей. Избавление он недостатков - шаг вперёд и никакого отношения к родине не имеет. Можно перемешать все краски и получить серое говно, а можно держать их по-отдельности и пользоваться. Родина тут используется только чтобы всё изгадить.

"Русь Великая" В. Иванов.

"В своей вольности русский не чуждался чужой речи, охотно, легко
обучал себя иноречью, охотно, без стесненья брал себе понравившееся слово,
и, глядишь, оно уже обрусело. Придя в новое место, не старался назвать его
по-своему, если оно уже было обозначено кем-то, и делал названье своим,
щегольски переиначивая на свой лад, если оно выговаривалось с запинкой.
Русская речь вольная - как хочу, так и расставлю слова, и слова обязаны
быть легче пуха: мысль станет уродом, если слова тяжелы, если на речь
надето заранее изготовленное ярмо непреложного закона.
Чтобы сделать народ странным и странствующим между другими народами,
нужно попытаться лишить его права на слово - и народ, прицепившись к
неизменно старым словам, в них замрет.
Переводчики слов, подобно монетным менялам, извечно предатели.
Переводчики смысла, переводчики мысли - друзья. Русский глагол
разрастался, менялся, как все живущее, был и землей, и охраной границы, и
народом.
Бесспорно, можно играть словами, выдавая их за мысли. О таких игроках
сказано: они были."(с)

Что-то Однако скатилось в сраное говно за последние пару лет. Статьи по-прежнему неплохие, но комментаторы... ёбушки-воробушки, среди них, похоже, считается неприличным включать моск. Пузырь фильтров как он есть.

То каковы коментаторы - зависит только от персонала, ответственного за управление комментариями. От модераторов, то есть.

"Русь Великая" В. Иванов.

"Нет чудней, бескорыстней, добрей привязанности к местам, познанным в
детстве. Отроческая родина мила больше, чем красоты самых щедрых на
роскошь знаменитых мест. Кусок пыльной в сушь и черной в ненастье дороги,
лесная опушка, неладно скроенное и кое-как собранное отцовским топором
крыльцо в три-четыре ступеньки под шатром, крытым дранью, завалинка,
плетеный забор, тихая речка с заводью, плоские плавучие листья ароматных
кувшинок. Такое было у всех. Сшитое из нехитрых кусков, оно недоступно для
постиженья чужим, прохожим, и не нужно им, и само не нуждается в
прославлении. Как с любовью: ты сам находишь прелесть в лице, в голосе, в
повадках, и любуешься, и любишь, будто сам ты творец-созидатель. Ты им и
есть."(с)

В последнем абзаце четко сформулировано: максимальное количество людей, также понимающих добро и зло. А в предыдущем: "правильно понимающим добро и зло" :)
Нет правильного понимания. Есть свое и чужое.
Собственно, это и есть культура - совокупность ограничений, которая делает человека приемлемым для данного социума. А искусство, это только один из механизмов закрепления и передачи культуры.
Родина - государство, культура которого закладывалась в человека с момента рождения. И одно из базовых правил культуры государственного уровня - считать это государство своим.

> Нет правильного понимания. Есть свое и чужое.

Вопрос: За кого бы вы жизнь отдали за умнейшего профессора-таджика или за родных? Явно выбор ваш будет не в пользу интеллекта. Или если бы ваши родные оказались чем-то хуже других, вы бы их бросили или бы помогали стать лучше.

Ответ: Никакой здесь определенности нет. Если родственник - уголовник, то вне сомнений - за таджикского профессора. Ни малейших сомнений. Ибо единственная "этническая группа", которую я рассматриваю как свою - это этнос порядочных людей. Скажу больше: если в России , не дай бог, к власти придут нацисты - а такая вероятность есть - так же как и непременно вызванный этим окончательный распад СССР, - я сделаю все, чтобы эта сволочь была бы стерта с лица Земли. И не потому что нацисты - русские, а потому что - нацисты.

http://sl-lopatnikov.livejournal.com/908447.html

\\Родина начинается вот с этого, а не с тщательного исследования родословных, вычищения заимствований и выяснений, кто кого когда-то более правильно к себе присоединил.\\
Ложная альтернатива. В генах тоже в некоторой степени живёт Родина.

Наверное живёт. Но существенных отличий между русскими и жителями Европы на генном уровне нет.

Родина - люди, близкие друг другу биологически и ментально. У итальянцев есть родина, у эстонцев. У русских как таковой родины нет. Для русских родина там, где начальник или барин лупит их палкой по голове.

Долбоёб бинф как бы сообщает нам что его только что начальник ебанул палкой по голове, поэтому долбоёб бинф за американскую жвачку побежал выполнять план по русофобии.

Как и положено долбоёбу - если долбоёба бьют палкой по голове - долбоёб думает что всех бьют палкой по голове ,перенося свою собственную ненависть к собственному начальнику на целую нацию.

Когда государство от тебя что то хочет, оно называет себя родиной

Эт когда от гражданина ничего не хотят - у него, видимо, никакой родины нет.

Ну и папа когда хочет от ребёнка понимания чего в розетку пальцы сувать нельзя - наверное не должен называть себя папой.

Постепенно вспомнил: http://olegart.livejournal.com/1439572.html

Одна из забавнейших черт человеческой натуры — я про неё как-то писал, но захотелось повторить — в том, что альтруизм не приходит один.

Точнее говоря, не бывает альтруизма, направленного на всех: альтруизм всегда направлен на группу, которую человек определяет как свою. Она может быть большой или маленькой, но она всегда есть и определена.

Фокус в том, что в ходе эволюции такая черта, как альтруизм, развилась в результате межгрупповых столкновений первобытных племён: для достижения успеха необходимо было оказывать помощь другим членам своего племени, причём иногда в ущерб своим интересам. Естественно, одновременно под влиянием того же фактора развивалась другая черта — нелюбовь к чужакам. Более того, параллельно развивалась и третья черта — стремление к равенству: вполне логично, что при равномерном распределении ресурсов между членами племени оно будет наиболее стабильно, в нём не появятся особи, паразитирующие на окружающих, и так далее.

Прошли десятки тысяч лет. Три явления, всё это время шедшие рука об руку, закрепились на генетическом уровне — у современных детей, которым давно уже не надо бороться за выживание с соседним племенем, стремление к равенству, стремление творить добро и предпочтение своим перед чужаками развиваются параллельно между 4 и 8 годами.

Забавно, впрочем, немного другое: эти три чувства не только развиваются вместе, они остаются неотделимы друг от друга и во взрослом возрасте. Точнее, не совсем неотделимы: скорее, у них есть общий центр, который зафиксирован, и если мы тянем за верёвочку, привязанную к одному из этих чувства, оттягивая его от центра, два других начинают сами двигаться в противоположную сторону, чтобы центр остался на месте.

То есть, говоря проще, если вы обнаруживаете, что человек, необычайно добрый к своему кругу, оказывается столь же необычайно враждебен по отношению к тем, кого он считает чужаками, — в этом нет абсолютно никакого противоречия. Если вы пытаетесь пробудить в человеке любовь к ближним — ждите, что одновременно проснётся ненависть к дальним.


Неплохо показывает как и откуда у людей вообще понятие родины развилось.

?

Log in

No account? Create an account