Lex Kravetski (lex_kravetski) wrote,
Lex Kravetski
lex_kravetski

Category:

Игры разума

– Я вовсе не самый обыкновенный малыш

 

«Карлсон, который живет на крыше». Глубокая психологически-философская притча, замаскированная под обычную детскую сказку. В Швеции не пользуется особой популярностью, в России популярность огромна. Не в последнюю очередь по причине гораздо более интуитивного склада ума русских. Сюжет книги известен всем с детского возраста, но его понятность – только лишь иллюзия: на уровне разума ведь воспринимается совсем не то, что видит интуитивный механизм познания.

В простой шведской семье живет ребенок, по прозвищу «Малыш». Это уже настораживает: у ребенка принципиально отсутствует имя. Почему так? У всех остальных героев ведь есть имена. Даже «домомучительницу» и жуликов зовут вполне определенно. Очевидно это «ж-ж-ж» не спроста.

Книга по сути является изложением от первого лица. Хоть автор лексически пользуется третьим, но читатель видит только то, что видит главный герой, и при этом «читает его мысли». Всё это приводит к выводу, что мир вертится вокруг главного героя, а имени он не имеет по той причине, что полноценным человеком в этом мире себя не ощущает.

Происходящее за пределами квартиры и нескольких других мест (о которых мы поговорим позже) мы узнаём исключительно из воспоминаний или слов Малыша. То есть, он вроде бы ходит в школу, вроде бы гуляет на улице со своими товарищами, но всё это мы увидеть не можем. И действительно, отношения с друзьями у Малыша натянутые – не зря в первом же воспоминании он рассказывает о том, что его «друг» Кристер кинул в него камнем. Родственники к Малышу относятся с любовью, но довольно отстранённо. Из-за этого он не ощущает их родства («У папы есть мама, у Боссе есть Бетан»). Даже собаку ему в конце концов дарят плюшевую. Всё ненастоящее.

Вполне логично, что из-за этого Малыш потихоньку сходит с ума. На первом этапе помешательства он придумывает себе воображаемого друга, которого называет «Карлсон». В Карлсона вмонтирован пропеллер, мотор и кнопка, эту систему запускающая. Понятно, что в реальности такое невозможно, хотя бы потому, что в одном из эпизодов книги Карлсон умудряется летать накрытый простынёй. Да и отсутствие стабилизационных устройств (вроде крыльев или вертикального винта) и устройств управления намекает на нереальность, вымышленность этого существа. Однако для Малыша воображаемый друг становится источником спасения. Привычная скука с его появлением практически исчезает, возвращаясь только на непродолжительные периоды временного просветления, когда психическое расстройство отступает.

Надо заметить, что Карлсон для Малыша не менее реальный персонаж, чем его «настоящие» друзья. И даже более реальный, чем сам Малыш – об этом говорит хотя бы то, что у Карлсона есть имя. Малыш же (и вместе с ним – читатель) отмечает только те места, где он появляется вместе с Карлсоном.

Родители долгое время не могут увидеть Карлсона и к рассказам Малыша относятся скептически, подозревая, что он списывает на него свои собственные выходки – злоупотребление вареньем, мелкое хулиганство, вроде взрыва игрушечной паровой машины, и т. п. Однако через некоторое время у Малыша разыгрывается лунатизм: он начинает выходить из квартиры через окно и гулять по крышам и сильно нервничает, когда родители не верят, что на крышу его отвез Карлсон. До родителей доходит, что что-то не так, и они принимают рискованное решение: начинают «видеть» Карлсона, что позволяет и Карлсону «увидеть» их. Таким образом воображаемый и реальный мир приходят в частичное соприкосновение. Это успокаивает Малыша, но это успокоение – временное.

Очередной этап обострения наступает, когда его брат с сестрой по молодости лет шутят с Малышом жестокую шутку: дарят ему плюшевую собаку, зная, что он очень хочет настоящую. Это настолько сильно выбивает Малыша их колеи, что спустя всего несколько часов он начинает воображать плюшевую собаку настоящей, которую ему будто бы подарил папа. Переключившись на новую воображаемую сущность, он теряет на время старую – Карлсон «улетает».

Но воображаемая собака через некоторое время становится для Малыша вещью довольно обыденной, снова подступает скука, и в этот самый момент родители уезжают в отпуск, оставив Малыша практически в одиночестве. Родители думают, что Малыш достаточно взрослый, видят отступление кризиса (сын больше не рассказывает им о Карлсоне) и думают, что «закрепят» его выздоровление, дав ему возможность некоторое время пожить самостоятельно. Однако Малыш к этому ещё не готов.

Оставшись один, он сразу придумывает себе «домомучительницу» (в этом проявляется его латентный мазохизм), но выдумка недолго тешит его воспаленный мозг, довольно быстро приедаясь. В результате Малыш «заставляет» Карлсона «снова прилететь». Надо отметить, что при следующем аналогичном кризисе Малыш, вдобавок к уже выдуманным персонажам, придумывает ещё и своего несуществующего дядюшку Юлиуса.

Воображаемый мир всё больше и больше начинает напоминать потусторонний. Карлсон временами является в образе приведения, воображаемый дядюшка частенько вынимает свои зубы, а Малыш со своим «другом» мастерит мумию при помощи этих самых зубов.

В это время реальность и воображаемый мир в книге уже практически не разделяются. Например, совершенно непонятно, являются ли воры, которых Малыш пугает мумией, реальными или это тоже плод его воображения. Можно точно сказать только то, что часть написанного в книге о ворах совершенно точно выдумана Малышом. Так, у одного из воров имеются отношения с воображаемой сестрой «Фридой» воображаемой «Фрекен Бок».

Поведение Малыша становится совершенно неадекватным, его прогулки по крышам пугают жильцов, да и в школе наверно уже что-то замечают: дети ведь уже включились в игру и тоже «видят» Карлсона. В результате к Малышу приезжают корреспонденты, чтобы снимать о нём репортаж. Сам же Малыш думает, что их на самом деле заинтересовал Карлсон, существование которого надо скрывать. Дабы отвести подозрения, Малыш рассказывает корреспондентам о приведениях в его квартире, но делает фатальную ошибку: свои слова он вкладывает в уста Фрекен Бок, которая, как известно, тоже плод его воображения.

Это ещё более запутывает ситуацию. Квартира Малыша превращается в «мир сказок», воображаемые герои ссорятся и мирятся друг с другом, заинтригованные журналисты начинают подозревать причастность ко всему этому иностранных разведок, так что дело начинает попахивать международным скандалом.

Но Малыш, к счастью, сам находит выход из положения. Решив, что единственный шанс утихомирить общество, это выдать все свои тайны, он заставляет Карлсона «залезть в телевизор». Карлсон якобы в тайне от Малыша проделывает это, Малыш видит его по телевизору и думает, что «Карлсон во всём сознался». Сначала эта мысль повергает его в шок, – «ведь все теперь будут бегать за Карлсоном», – но, обнаружив, что это не так, Малыш в результате успокаивается.

На самом деле, конечно, он даёт это интервью сам, а изображение Карлсона рисует художник-оформитель передачи. Это уже детали. Как деталью является и то, что Малыш требует выдать ему гонорар за выступление в пятиэровых монетах, называя его «призом за раскрытие тайны». Как бы то ни было, страсти приутихают. Общественность, выяснив, что все «привидения», «спутники-шпионы» и прочая чертовщина – результат деятельности душевнобольного мальчика, быстро обо всём забывает, Малыш, получив свою долю острых ощущений и попав в центр внимания, входит в колею, и жизнь идёт своим чередом.

 

Описанный почти на двух страницах глубинный пласт книги долгое время оставался незамеченным. Не замечают его и до сих пор, хотя по мотивам этой книги был снят фильм, название которого вынесено в заглавие данной статьи. Правда, из-за проблем с авторскими правами, создатели фильма существенно изменили сюжет и даже провели параллели с якобы реально существовавшим ученым.

Не менее интересно поступило и одно советское издательство, издав книгу, в которой «Карлсон» соседствовал с «Маугли» и «Винни-Пухом». При этом в последней книге, размещенной в конце сборника,  по сути давался ключ к пониманию истинного смысла «Карлсона». Происходящее в «Вини-Пухе» являлось только лишь игрой Кристофера Робина в свои игрушки – это очень прозрачный намёк на «игру разума» Малыша.

Ещё более интересной в этом плане (для тех, конечно, кто увидел связь трёх данных книг, читая их в обратном порядке) является книжка «Маугли». В ней, опять же через воображаемый мир главного героя, преподносится Индия, ударившаяся в периферийный капитализм. Здесь правят теперь «законы джунглей», на развалинах когда-то великих городов живут стаи обезьян, а самый мудрый из обитателей джунглей, питон Каа, лишен рук и ног – то есть, понимает ситуацию, но сделать ничего не может.

Впрочем, анализ книг «Маугли» и «Винни-Пух», а также их взаимосвязи – это отдельная, очень обширная почва для рассуждений.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 80 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →