Lex Kravetski (lex_kravetski) wrote,
Lex Kravetski
lex_kravetski

Category:

Образ коммунизма

Долгое время я почти ничего не писал о коммунизме, поскольку он, как ни крути, — общество весьма неблизкого будущего. Общество, которое станет возможным только после изменения среднестатистической человеческой психологии, а потому для нас менее понятное, нежели общество социализма, радикальных изменений в психологии не требующее.

Социализм версии 2.0 гораздо проще правдоподобно описать. Он — тоже общество будущего, но будущего ближайшего. Построенного для всех нас нами же, а не нашими не очень нам пока ещё понятными потомками. Социализм-2.0 основан на уже существующих технологиях, уже существующих отношениях и уже существующих способах организации, а всё его новаторство заключено в комбинации этих способов, технологий и отношений.

Коммунизм, в отличие от него, — лишь размытая мечта. Образ, к которому хочется стремиться, но который виден лишь в своих очертаниях, а не в деталях. Когда мы говорим о нём, мы вынуждено экстраполируем лучшее из дня сегодняшнего на день после-после-и-так-далее-завтрашний. Экстраполируем, даже если это лучшее сегодня существует лишь в виде еле заметных проявлений.

Само собой, ошибка такой экстраполяции может быть гигантской, а реальный коммунизм будет столь же прекраснее и столь же сложнее наших о нём представлений, сколь реальное звёздное небо сложнее и прекраснее представлений слепого крота о звёздном небе.

Но не сдерживать же себя на этом основании. В конце концов, то прекрасное и непохожее на наши сегодняшние мечты будущее формируется во многом благодаря таким вот ошибочным экстраполяционным прогнозам. Не мечтай о нём, не строй его описаний — так и не будет этого будущего. Не инопланетяне же его будут строить — а наши же потомки.

Многие люди ошибочно предполагают, что в СССР был коммунизм. Однако в СССР даже социализм был не в полной мере (хотя и в значительно большей, чем во всех других странах). Социализм же, согласно марксистской традиции, — переходная стадия к коммунистической формации, а не она сама. Я, правда, с традицией не согласен, — по моему мнению, социализм и сам по себе является формацией, а не просто переходной стадией, — но и по моему мнению тоже социализм и коммунизм — разные вещи.

Поэтому неверно представлять коммунизм как «то, что было в СССР». Нет, Хрущёв, конечно, скорое наступление коммунизма обещал, но даже у него язык не поворачивался объявить свою современность — реализацией коммунистического строя.

Подробного описания коммунизма никто и никогда не давал. Был известен лишь некоторый набор свойств, которыми коммунизм должен с необходимостью или хотя бы с высокой вероятностью обладать.

Изначально, правда, свойство было всего одно: отсутствие частной собственности на средства производства, включая землю. Но потом постепенно это свойство превратилось в определение социализма, да и в его случае к определению был добавлен ещё ряд обязательных социальных благ: бесплатная медицина, образование, жильё, отсутствие безработицы, равенство и братство, — а коммунизм получил набор дополнительных свойств, при социализме либо не реализуемых вообще, либо реализуемых лишь частично.

  1. При коммунизме не будет денег

  2. При коммунизме отомрёт государство

  3. При коммунизме общественное и частное сольются воедино

  4. При коммунизме исчезнет борьба человека против человека

  5. При коммунизме бытовые материальные блага утратят свою значимость

  6. При коммунизме каждый человек будет полноценен в смысле своего кругозора, знаний, умений, стремлений


Свойства, как легко видеть, выглядят довольно фантастично. Но если вдуматься и понять стоящий за ними смысл, то станет предельно ясно: фантастичность — кажущаяся. Действительно, для реализации всего этого необходимы изменения в психологии, но речь не идёт о каких-то невероятных и невозможных изменениях. Напротив, практически в каждом есть все требуемые качества. Единственно, они пока не у всех развиты достаточно хорошо.

Более того, коммунистические закономерности уже имеют место быть в наших отношениях. Но распространяются они пока ещё не на всех, а только на ближайшее окружение человека. То есть, для коммунизма нужно, чтобы «ближайшее окружение» выросло до масштабов всего народа. Да, это сделать непросто, но возможно.

Вот смотрите: в обществе друзей вы вполне обходитесь без денег. Конечно, при совместном походе в магазин могут присутствовать некие взаимные денежные расчёты, но в этом случае ведь в отношения вводится третья сторона. Сторона, выходящая за пределы «ближайшего окружения». Вне же третьей стороны денежные расчёты отсутствуют. Отсутствует даже аналог денег — никто не фиксирует, кто кому сколько раз помог и в каком объёме. Никто не пытается стрясти с друзей что-то в обмен за исполненную им песню или нарезанные помидоры для салата. Никто не машет перед носом справками, в которых написано, что в прошлый раз он в квартире друга заколотил в стену десять гвоздей, поэтому пусть теперь друг ему что-то возвращает.

Если вы доверяете людям, то вам не нужны какие-либо обещания с их стороны. Вам не нужен универсальный эквивалент, который побудит Васю помочь другу Пете в том же размере, в котором Петя помог их общему другу Коле, чтобы Коля когда-нибудь потом помог Васе.

И при этом, помогая друзьям, большинство людей вовсе не чувствует себя обманутыми. Даже если ответная помощь придёт к ним через неопределённое время или не придёт вообще. Поскольку за всем этим стоит иной принцип: надо помочь другу, который нуждается в помощи. Всё. Этот принцип не содержит в себе какого-либо намёка на эквивалентный обмен. Обмена как такового просто нет. Есть негласное соглашение помогать нуждающемуся. Точнее даже, не нуждающемуся, а тому, кому видимо требуется помочь. И при этом человек, как ни странно, помогая, даже получает от этого удовольствие.

Таким образом, если каждый член общества будет видеть всех остальных своими друзьями — даже тех, с кем он не знаком, — то необходимость в деньгах отпадёт. Отпадёт даже необходимость в каком-либо протоколировании сделанного. Все и так всем будут помогать. В том числе — заочно. Ведь люди зачастую помогают своим друзьям даже тогда, когда друзья не в курсе, что им помогают.

Возможно ли такое? Может ли человек видеть друзьями тех, с кем он не знаком? Ну, мы же помогаем упавшему прохожему встать. Оказываем помощь раненым. Они все для нас — незнакомцы, но это не останавливает нас. Некоторые негласные соглашения уже действуют. В некоторых отношениях мы ведём себя по отношению к незнакомцам как их друзья. И нет никаких принципиальных помех для расширения их списка.

Многие спросят: а как быть с распределением? Как сделать так, чтобы тот, кто не работал, и не ел тоже? Как сделать, чтобы кто-то один не загрёб себе вообще всё, лишив остальных даже крошек?

Отвечаю: рассуждайте с той же позиции. Все — друзья. Вы же, когда ваш друг голоден, не сжираете в одиночку всё содержимое холодильника. Даже если друг не видит. Даже если он вообще сейчас в другом месте, но вы знаете, что он приедет. Какой-то внутренний голос ведь говорит вам: надо, чтобы и другу тоже хватило.

Оказавшись в вагоне поезда, вы не занимаете всю лавку, хотя и могли бы это сделать. Нет, вы подвигаетесь, когда появляется ещё один человек, которому не хватает места. Иногда даже встаёте и своё место уступаете. И это всё — добровольно, безо всяких взаимозачётов. Без шансов на то, что этот человек вам когда-нибудь это место вернёт.

Но, самое интересное, вам ведь его действительно возвращают. Когда вам плохо — уступают место вам. Когда вы упали — вас поднимают. Совершенно не те люди, которых когда-то поднимали вы. И без универсального эквивалента помощи, регулирующего её оборот.

Безо всякого эквивалента ваши друзья ровно так же делятся с вами тем, что есть у них. Посторонние ровно так же не занимают все места, а оставляют место и для вас.

Теперь расширьте эту мысль: плоды вашего труда — это то самое, чем вы делитесь с вашими друзьями. Незнакомыми вам, но, тем не менее, готовыми отдавать плоды своего труда вам, не требуя расписок и всего остального. Просто лишь в рамках негласного договора: бери только нужное, думай о других, которым тоже что-то нужно, делись с другими, трудись, чтобы делиться с другими. В миниатюре это уже работает. И, я уверен, мы когда-нибудь научимся жить так, чтобы это работало в полном объёме.

Именно таким образом при коммунизме люди будут обходиться без денег. И прекрасно себя при этом чувствовать.

Лучшее объяснение сути коммунизма: он — общество дружбы всех со всеми. Почти все его характерные черты довольно хорошо понятны, если держать в голове эту концепцию: «все члены общества — друзья».

Так, атмосфера дружеского доверия делает государство как аппарат принуждения не нужным. Друзей ведь к дружбе склоняет не суд и не милиция. И для того, чтобы друзья вели себя по-дружески, тоже не милицию вызывают. Фактически, от «государства» остаётся исключительно та его часть, которая отвечает за координацию усилий. Ну, как если пять человек собираются поднять бревно, то кто-то должен дать знак «поднимаем». Вот этот кто-то в данном случае и есть коммунистическое «государство». Причём, он даже никакими особыми полномочиями не наделён. У него нет в руках пистолета или даже дубинки. Есть лишь делегированное по всеобщему согласию полномочие сказать: «раз-два, поднимаем».

По сути дела, когда «поднимать» не надо, этот человек даже и не нужен на такой роли. По сути дела, координатора вполне можно «призывать» только под отдельную задачу.

Конечно, те, кто по общему мнению с координацией справляются лучше, будут «призываться» чаще, но это не значит, что на них сойдётся свет клином. Ведь не стоит забывать: коммунизм во многом определяется тем, что каждый человек — полноценен. То есть, каждый по зову собственного сердца занимается образованием, развитием себя и помощью в развитии окружающим.

Это тоже звучит довольно фантастично, однако, следует заметить, такие люди уже и сейчас есть, причём, в довольно заметных количествах. Более того, почти каждого можно побудить к подобного рода жизни — так сладко́ познание, так приятно развитие. Свершённое воодушевляет так, что на его фоне какой-то там бутерброд со ста сортами колбасы — что песчинка на фоне Эвереста. Открывший новый физический закон, поверьте, не променяет такую возможность даже на всю колбасу мира. Оно только заочно кажется «чего такого», а стоит раз удачно что-то подобное сделать, мгновенно приходит понимание, что к чему.

Именно поэтому материальные блага при коммунизме будут чем-то вроде декораций, которые помогают действу на сцене, но не в состоянии его собой заменить. Спектакль можно играть и без декораций, но декорации без спектакля — увольте. Кому такое надо?

Иногда ошибочно полагают, то коммунизм будет связан с отказом от материальных благ. Что все люди превратятся в аскетов и будут довольствоваться тряпкой для прикрытия наготы и куском чёрного хлеба для утоления голода. Но нет, смысл в ином. Коммунизм как раз, наоборот, даст людям столько материальных благ, что эти блага в глазах людей утратят какую-либо ценность.

Материальная сторона жизни станет само собой разумеющимся. Горожанин, например, сейчас не восторгается тому, что в его квартире есть электричество. Не живёт мыслью: «мне бы его ещё больше». Он электричества просто не замечает. Надо включить свет — нажимаешь на выключатель. И всё. Никакого пиетета. Вот так же при коммунизме будет и со всем остальным. За материальным не надо будет бегать, не надо будет добывать к нему средства. Обладающий чем-то материальным не будет иметь какого-либо бонуса в глазах окружающих. И это самое убьёт всякую тягу к накоплению благ. Чего их копить, если можно просто пойти и взять когда надо? А когда не надо — просто отдать обратно, чтобы взял тот, кому надо?

Многие пересказывают страшилки, в рамках которых при коммунизме будут общие зубные щётки. Дескать, вот она — мечта коммунистов. Но вдумайтесь, что именно вас тут пугает? Ведь не то, что кто-то воспользуется вашей вещью — такое как раз происходит в регулярном порядке. А то, что будут нарушены правила гигиены. Именно это кажется вам отвратительным — не пользование вашей вещью. Но с другой стороны, вы совершенно не переживаете, когда ваши друзья спят на вашем постельном белье, оставшись у вас в гостях, вытираются вашим полотенцем, едят с ваших ложек и пьют из ваших стаканов. Просто потому, что потом всё это пойдёт в мойку и стирку, тем самым очистится.

То есть, в страшилке специально подобран единственный, наиболее отвратительный, тенденциозный пример. Зубная щетка, которую отмыть дочиста крайне тяжело, но вы её каждый день суёте себе в рот. Что, кроме означенной зубной щётки, вообще могло бы быть подставлено в эту страшилку? Да практически ничего. Ну, бритва, ну, расчёска и то уже не факт. Одноразовые, например, вполне решили бы проблему. А других примеров-то и нет.

ДальшеCollapse )
Tags: философия
Subscribe

  • (no subject)

    После трёх дней занятий эсперанто прочитал список из 617 слов и словоформ, которые встречались в упражнениях. Не смог вспомнить значения всего двух…

  • Небольшая проблемка в анализе музыки

    Многие люди уверены, что в минорной тональности — минорные аккорды, а в мажорной — мажорные. Не, ну логично ведь: «оно называется “мажорным”, а…

  • Глубинный народ

    В связи с увольнением разработавшего сабжевую рекламу Вкусвилла сотрудника, снова оживились самоназначенные представители «глубинного народа».…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 462 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    После трёх дней занятий эсперанто прочитал список из 617 слов и словоформ, которые встречались в упражнениях. Не смог вспомнить значения всего двух…

  • Небольшая проблемка в анализе музыки

    Многие люди уверены, что в минорной тональности — минорные аккорды, а в мажорной — мажорные. Не, ну логично ведь: «оно называется “мажорным”, а…

  • Глубинный народ

    В связи с увольнением разработавшего сабжевую рекламу Вкусвилла сотрудника, снова оживились самоназначенные представители «глубинного народа».…