Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Мировая плановая экономика (часть 1)
lex_kravetski
Оплывший жирком и туповатый чиновник, сидит, развалившись в кресле, и посасывает палец. «А сколько тазиков?», — гадает он, — «Наверно сто миллионов!». «Машенька, запиши: сто миллионов тазиков из пластмассы».

«Хм. А сколько механических зайчиков с барабаном? Их, пожалуй, сто тысяч двести три. Да. Советским гражданам следует сделать сто тысяч двести три штуки механических зайчиков с барабаном. И триллион тон угля. А колбасу мы в этой пятилетке делать вообще не будем, поскольку мы хотим войну и нам для этого нужно много танков». Чиновник диктует, секретарша записывает.

По окончанию процесса высасывания плана на все товары в стране, чиновник звонит условному Леониду Ильичу Брежневу и просит того срочно подписать план. Престарелый генсек пытается прочитать план, но на две тысячи сто сорок пятой строке засыпает. Проснувшись, подписывает не читая.

После этого во все концы страны летят телеграммы, излагающие всем, — от руководителя отрасли до торговки пирожками, — высосанное из пальца точное количество угля, пирожков и игрушечных пирамидок, которые следует вырастить на просторах Советского Союза. Что бы ни случилось, советские предприятия в течении пяти лет строго следуют этим бессмысленным цифрам. Уже изобретён телефон с кнопками, но в плане написано «десять миллионов телефонов с дисками», поэтому предприятия усердно клепают устаревшие телефоны. Пластмассовые тазики оказались не нужны в таких количествах, но конвейер штампует их один за другим, склады магазинов завалены тазиками до потолка, а они всё производятся и производятся. А в это время изнурённый таким подходом народ страдает без колбасы.

Судя по многочисленным отзывам, очень многие сограждане представляют себе работу планового хозяйства примерно так. Во всяком случае, никто из борцов с плановой экономикой не сумел мне ответить даже на простейшие вопросы:


  1. Кто и откуда узнаёт, сколько штук товара Икс следует произвести?

  2. Что случается с производством товара Икс, если в процессе производства оказывается, что товар не расходится, но в плане написано, что произвести надо ещё больше?

  3. Попадают ли и каким образом попадают в план новые по устройству, по фасону, и т.п. товары или же при плановой экономике новых товаров никогда не появляется?

  4. Что мешает написать в плане, что нам нужно сто миллиардов штук каждого товара или что нам ничего не нужно вообще?



Я мог бы продолжить перечислять занимательные вопросы, но они тут для примера. Ведь неспособность ответить даже на эти четыре говорит о том, что «борец» фактически не понимает, о чём говорит. То есть, вообще даже не имеет представления. Ну это вроде как рассуждать о велосипедах, не зная, что у них есть руль, педали и колёса. Грубо говоря, борьба в таком случае идёт не с идеей «плановой экономики», а с крайне расплывчатым порождённым воображением борца образом, о котором доподлинно известно только что «оно — плохое».

Собственно, нет сомнений, что с плохим следует бороться. Однако этот плохой расплывчатый образ не связан с реальностью. Разве что название совпадает.

Название, кстати, не особо удачное. Не особо удачное потому, что любая современная экономика по факту «плановая». Чем крупнее организация, тем неизбежнее введение внутри неё принципов прогнозирования и планирования выпуска под прогноз. Для бабушки, которая печёт пирожки и продаёт их у станции электрички, план не слишком актуален. Она просто печёт двадцать штук, распродаёт их и уходит. Она могла бы наверно испечь и больше, но ей не критично.

В организации с сотней тысяч сотрудников и выпуском товаров в десятки миллионов штук без прогноза и плана просто невозможно. Сколько мониторов выпустить? Сто штук? Миллион? Миллиард? Триллион? Надо знать хотя бы порядок величины — хотя бы чтобы деталей нужное количество прикупить. И чтобы потом не пришлось выкидывать произведённое. Ведь частная это организация или государственная, в любом случае трата сотен миллионов человеко-часов на ненужное имеет катастрофический результат.

Капитализм ли или социализм на дворе, но крупная организация в любом случае будет контролироваться государством. Не в полной мере, но в изрядной. Ведь даже если государство выступает как покупатель товара, для него в большинстве случаев жизненно важно, чтобы этот товар поступил в нужном объёме, а не «сколько собственник решит произвести». Крупное частное предприятие, перерабатывающее нефть, может казаться «свободным от внешнего давления», но что будет если оно по какой-то причине вдруг решит в этом месяце не производить бензин? Это ж полстраны внезапно встанет. Что будет, если крупная агропромышленная фирма даст вдвое меньше продукции? Или, тем более, несколько таких фирм сразу?

В результате любая крупная фирма (в том числе, капиталистическая) связана довольно жёсткими ограничениями по выпуску продукции не только изнутри, но и «снаружи». Иное может иметь место в периоды общегосударственного разброда и шатания, однако такое государство просто-напросто обрушится. Увы, в условиях полной свободы энтропия неудержимо растёт, что, как известно, несовместимо с жизнью.

Чтобы было понятнее, приведу пример. В целом ряде стран Запада гражданин может купить в частную собственность сельскохозяйственные угодья. Но на одном условии: он обязан их целевым образом использовать. То есть, выращивать на них сельхоз продукцию. При этом три грамма с гектара за «выращивание» не канают. Есть нормативы. Нарушать севооборот и тем самым истощать почву покупатель тоже не имеет права. Иными словами, со стороны якобы рынок и свобода, на деле же план и заданные нормативы. Не выполняешь — гудбай.

Параллельным процессом и в соц– и в капстранах шло и идёт неумолимое укрупнение. Многие не в курсе, однако образ Запада как совокупности мелких частных собственников весьма быстро канул в лету. Фермеры и владельцы мелких производств как основа экономики на развитом Западе — преимущественно мечта, а не реальность (зато в странах Центральной Америки такое действительно имеет место быть). Ещё в первой половине двадцатого века крупные и средние корпорации оперативно пожрали всех мелких собственников. Финалом крушения этой мечты стала Великая Депрессия, во время которой докушали последние крохи. Основная масса фермерских земель отошла банкам и в последствии была распродана крупным корпорациям или же осталась у корпораций, банкам подконтрольных. «Семейные» фермеры как явление были сохранены только благодаря вмешательству государства и не по причине их эффективности, а, скажем так, из соображений общественного спокойствия — ибо на горизонте тогда реально замаячила коммунистическая революция в странах Европы и США. И по сей день функция мелких независимых предпринимателей скорее декоративная. Как пример: в США 13% фермерских хозяйств производят 70% продукции. Причём, эти самые «фермерские хозяйства», — из 13%, — имеют мало общего с фермой, которую большинство людей представляет себе, заслышав это слово. Это на самом деле — аналог совхозов, в которых основная масса работников — наёмные.

Укрупнение предприятий неизбежно ведёт к плановой экономике и внутри них и даже во многом вовне их. Ровно таким же образом, мелкие артели в СССР 20-х существовали «вне плана», но тоже были вытеснены крупными предприятиями, объединёнными в ещё более крупные кластеры, ввиду несопоставимой эффективности последних на фоне первых. Артелям же осталась, скажем так, область эпизодических услуг, вроде построения дач для сограждан. (Термин «артель» в данном контексте не стоит путать с «сельскохозяйственной артелью», коим термином в СССР долгое время официально именовались колхозы).

Крупное предприятие не только имеет крайне высокую эффективность на фоне мелкого, но и существенно переплетается с жизнью общества. Если кустарь в случае какой-либо собственной неудачи прекратит свою прежнюю производственную деятельность, то от этого пострадает как максимум он сам и пара-тройка его родственников или помощников. Исчезновения же его продукции мало кто заметит. Крушение гигантской корпорации чревато для общества весьма заметным коллапсом. Исчезают производимые ей товары, закрываются сотни тысяч рабочих мест, проседает работа предприятий-клиентов, которые, к примеру, до крушения использовали продукцию этого предприятия как средства производства. Если в стране есть развитый рынок ценных бумаг, такое крушение вызывает на нём нестабильность, с полагающимися по такому случаю разорениями вкладчиков. Даже курсы валют испытывают встряску.

Крушение же нескольких предприятий одновременно по своим последствиям разрушительнее цунами и землетрясений.

Поэтому, с одной стороны, государство вынуждено диктовать предприятиям любой формы собственности объёмы поставок и правила игры в целом, с другой стороны — спасать предприятия от разорения, когда дела у них пошли плохо, иначе диктовать будет просто некому. А раз государство столь сильный инструмент, крупным собственникам выгодно в структуры этого самого государства войти. В том числе и особенно — в наиболее руководящие структуры. В результате, предприятия и власть в стране принадлежат одному и тому же субъекту. Точнее, одной и той же группе. Формально это всё независимое, а по факту… Ну, может ли быть целиком независимым то, что держат в рамках и одновременно страхуют?

Странный эффект: якобы «неэффективная плановая централизованная экономика» вытесняет рыночную даже на рыночном же поле и только совершенно нерыночное вмешательство государства спасает последнюю от полного уничтожения. Можно сказать, чем цивилизованней становится страна, тем сильнее в ней обосновывается плановая экономика. И строй тут ни при чём.

Прошу отметить: в казалось бы прямо противоположных условиях — при власти пролетариата и при власти крупного капитала — устройство экономики стремится к одной той же модели. Разными маршрутами стремится, но по одним и тем же закономерностям. И модель эта — «плановая».

При этом, что интересно, «плановой экономики» нигде нет и не было — в том смысле, который в это слово в перспективе хотелось бы вложить. Планирование хотя и присутствует повсеместно, но для всеобъемлющего полноценного планирования до самого недавнего времени не существовало ни алгоритмов, ни вычислительных мощностей. В результате, и социалистический и капиталистический планы были, скажем так, весьма поверхностными и локальными. Давались, то есть, в самом общем виде и зачастую вычислялись по общим соображениям (большинство сограждан, кстати, может по сей день наблюдать последнее прямо по месту своей работы, где планирование фактически является примитивной реакцией на простейшие раздражители). Но даже в такой зачаточной форме плановый подход неуклонно вытесняет рыночный.

В чём же тогда отличие той и этой экономики, если не в привычной нам дилемме «рынок vs план»?

Ну, вообще говоря, для полноценного анализа следует назвать конкретные даты и конкретные страны, ибо ни западный, ни социалистический мир не являются и не являлись однородными и неизменными, однако попробуем выделить хотя бы самые общие тенденции.


Частная собственность



Этому термину общественные заблуждения тоже приписали весьма извращённый смысл. Когда говорят о частной собственности языком советской науки, имеют в виду право персональной собственности на средства производства (а также землю и недвижимость, сдаваемую в аренду). Именно с этим боролся СССР. Собственность на зубную щётку тоже можно назвать «частной», но речь шла не о ней.

Кроме того, подразумевалась именно персональная собственность. Коллективная, но не государственная, считалась допустимой, — по крайней мере, временно допустимой. В частности, — многие не в курсе, — колхозы не находились в госсобственности: это была собственность коллективная. Колхоз принадлежал всем колхозникам этого колхоза. Причём, принадлежал по факту работы в колхозе. «Свою долю» нельзя было перепродать или передать по доверенности. Выход из колхоза означал и потерю доли в нём. Коллективная собственность в абсолюте, можно сказать. Неотчуждаемая и дающаяся по факту включения в коллектив.

Самое интересное, что так зачастую порицаемые «трудодни», был не способом оплаты, как многие думают (типа, платили трудоднями, на которые ничего не купишь), но способом вычисления доли собственников в суммарном доходе их предприятия. Оплата поступала не пропорционально «количеству акций», а пропорционально лично наработанному. Если по честному, то сторонникам рынка как мотивирующего к работе фактора следовало бы не ругать, а наоборот хвалить трудодни — систему наиболее хорошо отражающую принципу: «на сколько наработал, столько и получил». Но это я отвлёкся.

В противоположность СССР, на Западе, вдобавок к государственной, муниципальной и коллективной собственности, сохранилась и частная тоже. Однако мелкий единоличный собственник, как уже говорилось, довольно быстро перестал играть сколь либо заметную роль. Зато появились, скажем так, крупные корпоративные собственники — частные лица, владеющие весьма внушительными пакетами акций и получающие доход преимущественно через операции с ними (через дивиденды, продажу на выгодных условиях, благодаря владению инсайдерской информацией и т.п.).

При этом, как было сказано выше, устройство и взаимодействие капиталистических предприятий с государством давно уже сильно напоминало советское. А вся разница лишь в том, кто получал основной кусок пирога на этом банкете.


Мотивация



Сохранение частной собственности оставляло один дополнительный рычаг мотивации — страсть к личному обогащению, которая должна подталкивать человека к поиску новых, ранее не существовавших производств и услуг, или же к заполнению ниш, где имеется высокий потребительский спрос при недостаточном производстве.

Увы, но этот рычаг в основном чисто гипотетический. Реально те области, в которых имеет смысл рискнуть (поскольку возможный доход там заведомо компенсирует риск) обычно имеют выражено криминальный характер. Областям же с незначительным превышением нормы прибыли над средней выгоднее предпочесть проверенные, где инновации в лучшем случае сводятся к изменению дизайна упаковки.

Ровно по этой причине количество «стартапов» с нуля можно сосчитать по пальцам, а количество инноваций, сделанных частным порядком в последствии обогатившимся энтузиастами, сколь либо заметно лишь в тех областях, где разработка инноваций по своим затратам лежит в области невинных развлечений. Можно чисто для собственного удовольствия программировать новый почтовый клиент или казуальную игру, а потом внезапно обрести деньги и популярность, но вот новый двигатель для самолёта с таким подходом не разработаешь.

В итоге сложилась крайне парадоксальная ситуация: основную массу нововведений и при капитализме тоже сделали не собственники, а ровно такие же как в СССР инженеры на зарплате. Основной доход с этого, правда, получили как раз собственники, что сильно настораживает в плане доверия к выдвинутому тезису.

Фактически единственный положительный момент в плане мотивации: собственник, в отличие от директора завода, лишён мотивации к опрокидыванию строя и государства, чтобы получить возможность завладеть заводом, поскольку собственник уже и так им владеет.

Ещё, гипотетически, собственнику нет смысла воровать у собственного предприятия или смотреть сквозь пальцы на ворующих сотрудников. Фактически же всё равно воруют. И у государства, и у собственных предприятий, как это ни парадоксально. Про государство понятно, но у собственных предприятий-то зачем, казалось бы? Ответ прост, если вспомнить два аспекта.

Во-первых, крупный собственник, как говорилось выше, обычно акционер. То есть, фактически собственность на «своё предприятие» он делит с другими. Не в равной доле, но делит. Так вот, украсть можно у тех, с кем делишь. Даже если у них в сумме всего десять процентов акций, а у тебя девяносто.

Во-вторых, формально деньги предприятия не есть деньги собственника. Формально деньгами предприятия собственник может распоряжаться только в пользу предприятия. Если часть денег у собственного предприятия украсть, то ими уже можно распоряжаться на свою собственную пользу. И вдобавок налоги при этом платить не надо.

Ровно так же с нерадивыми работниками, которых собственник якобы должен увольнять, поскольку они понижают его прибыль. Внезапно, например, оказывается, что кто-то из таких работников — сын собственника другого предприятия. Которое, — поскольку вышеупомянутый сын тут числится и получает огромную зарплату, — как бы невзначай даёт первому предприятию льготные условия (эдакий постмодернистский династический брак). Другой работник — приятель хозяина. Третий — женского пола и с хозяином спит. Четвёртый не работает, но столь ловок и хитёр, что его не удаётся поймать. Пятый… Да их ведь сотня тысяч — лично не уследишь. А те, кому ты делегировал слежку, они ведь уже наёмные. То есть, ситуация строго как при социализме. Если не хуже.

В результате уровень некомпетентности и воровства на капиталистических предприятиях настолько превышает оный на советских, что аргумент «всё кругом колхозное, всё кругом ничьё» теряет всякий смысл. И это я ещё не сказал про попилы и откаты: с ними отрыв в худшую сторону становится просто космическим.

Что интересно, на Западе размах в относительном масштабе ниже, а в абсолютном, напротив, выше. Пилить, брать откаты и воровать там умеют не хуже и желают не меньше, а денег вращается больше. Плюс, в капиталистическом мире повсеместно происходит сращивание власти с криминалом (немыслимое в условиях СССР). В результате снижение уровня всего этого беспредела вдруг оказывается завязанным не на форму собственности, а на крепость местной «кровавой гэбни». Где она крепче, там и относительный масштаб ниже. А социализм тут или капитализм, в этом аспекте — несущественная деталь.



Эта статья на «Однако»

продолжение следует




Что интересно, на Западе размах в относительном масштабе ниже, а в абсолютном, напротив, выше. Пилить, брать откаты и воровать там умеют не хуже и желают не меньше, а денег вращается больше.

Собственно вопрос -- отчего на Западе денег вращается больше (на один-два порядка)? То ли они планировать умеют лучше, то ли мотивация там все таки работает?

> Собственно вопрос -- отчего на Западе денег вращается больше (на один-два порядка)? То ли они планировать умеют лучше, то ли мотивация там все таки работает?

В Москве денег вращается на один-два порядка больше чем в Урюпинске. В Москве лучше работают, планируют, там работает мотивация лучше?

Спасибо, интересно изложено.

Отличная статья. Все основные перекосы и отличия подмечены. Про трудодни в колхозах было полезно прочесть - т.к. не знал как оно там было устроено.

Тоже как-то писал, что в СССР (если выражаться современным языком) каждый гражданин де-факто владел равной долей акций ЗАО "Страна". Чем лучше экономическое положение страны - тем больше косвенных "дивидендов" получит гражданин. В 91ом граждане "отказались" от своих акций, обменяв их на "эффективных управляющих". Спустя 20 лет, "акции" осели в руках этих управляющих - а граждане остались и без "эффективности" и без косвенных "дивидендов".

Кибернетика - наука об управлении

> не сумел мне ответить даже на простейшие вопросы:
> 1.Кто и откуда узнаёт, сколько штук товара Икс следует произвести?

Наверное потому, что собеседники не догадывались о понятии "черный ящик".

Если всё так круто, то почему мы получили караул в экономике в конце 80х и развал СССР в 1991? А, да, ещё почему-таки не было в СССР колбасы не в Москве и Ленинграде? Ну, т.е., была, но редко и мало.

В Свердловске колбаса была. И найти ее было проще чем сейчас.

На мой скромный взгляд, написано хорошо!

Уже слышу треск разрываемых шаблонов по насечкам заданным статьей.

=После этого во все концы страны летят телеграммы, излагающие всем, — от руководителя отрасли до торговки пирожками, — высосанное из пальца точное количество угля, пирожков и игрушечных пирамидок, которые следует вырастить на просторах условного Советского Союза=

А со всех концов страны летели дружные посылания кретинов и дебилов, которые занимаются фуйней.

На самом деле планирование строилось совсем иначе.

План принимало предприятие. САамо себе. Но планы завода по производству ночных горшков должны быть согласованы с планами завода по производству нитроэмалей. С металлургическим комбинатом. С танковым заводом. И т.д. и т.п.

Вот этим согласованием и занимались чиновники. От районных исполкомов до союзного Госплана.

В основе всегда лежали планы предприятий. Да, частенько районные власти пытались навязать предприятиям повышенные планы. Но всегда наталкивались на непонимание. Почему? Да все просто. Зачем предприятиям делать то, чего не нужно?

Бывало, конечно, что предприятия сами брали повышенные планы. Но дело в том, чтио повышенпие плановых заданий требует повышения финансирования. И поэтому просто повысить план - это никому не получалось. Всегда надо было обосновать - а зачем вы собираетесь выпустить больше башмаков? И куда потом вы их собираетесь девать?

...

1.Кто и откуда узнаёт, сколько штук товара Икс следует произвести?

По-разному. Что касается промышленного оборудования - суммируются заявки производителей. И уже на основе их тех, кто выпускает промышленное оборудование, стимулируют, чтоб они делали нужное число тракторов, станков и пилорам. Нужного качества. Просто-тупо скоманловать - не получится: хоть ты три раза расстреляй директора, а без металла, резины, стекла и черт еще чего он трактора не сделает. Да и заплатить надо за работу соответственно. Задарма и в социализме никто не работает. С потребительскими товарами посложнее. Тут расчеты прогнозные - а прогнозы могут быть и ошибочными. Но в общем, при грамотном прогнозировании в общем рынок наполняется.

2.Что случается с производством товара Икс, если в процессе производства оказывается, что товар не расходится, но в плане написано, что произвести надо ещё больше?

Планы корректируются. Вплоть до полной замены невостребованной продукции на более воостребованную. Так резко, конечно, бывало редко. Но коррекция планов - это норма плановой работы.

3.Попадают ли и каким образом попадают в план новые по устройству, по фасону, и т.п. товары -– или же при плановой экономике новых товаров никогда не появляется?

Обязательно. Более того. Единственное, что будут навязывать при планировании - это обновление ассортимента.

4.Что мешает написать в плане, что нам нужно сто миллиардов штук каждого товара или что нам ничего не нужно вообще?

Очень многое мешает. Начать с того - а куда все это девать? За затоваривание неликвидами спросят жестко. В иные времена - даже жестоко. Это в горбачевскую перестройку спрашивать перестали - но горбачевский период это и есть разрушение плановой системы.

...

В общем, этот бред распространяют те, кто сами с планированием в любой форме и на любом уровне не сталкивались.

На Самом Деле способ борьбы с дефицитом был ровно один! Это массовые растрелы всех, кто не смог купить колбасу. Прямо на выходе из магазина! Мой дед так говорил, а ему врать незачем!!!

(Удалённый комментарий)
Вообще борцунам с плановой экономикой было бы полезно узнать, что вся мировая экономика плановая и любого на нее замахнувшегося просто разорвут, стоит борцунам сделать резкое движение. Похоже вопрос плановой экономики становится неплохим тестом на адекватность, достаточно спросить, - а что вы думаете о плановой экономике? И всё сразу становится ясно :)

Увы... Мне один авторитетный гражданин ТУТ на пальцах доказал, что автор безнадёжен...

C нетерпением ожидаю его Пришествия :)

Я бы поправил вот тут, неудачно сформулировано:

> Как пример: в США 13% фермерских хозяйств производят 70% продукции.

Вгоняет в ступор.

Три раза перечитал, потом решил помыслить логически, и вывел, что 13% - это от общего числа _фермерских_ хозяйств (а не от общего числа хозяйств вообще), а 70% от общего объёма _фермерской_ продукции (а не общеего с/х продукции всей страны). В противном случае утверждение в этом контексте смахивало бы на сюр. Но в этой формулировке правильная трактовка не очевидна.

замечательно, что только вам не очевидна.

кратенько по одному разделу статьи - Мотивация

"Областям же с незначительным превышением нормы прибыли над средней выгоднее предпочесть проверенные, где для повышения собственной конкурентоспособности и производить незначительные изменения, одно из которых может дать небольшое преимущество." сотни предпренимателей которых я знаю лично несогласны с этим утверждением, людей готовых рискнуть деньгами ради повышенной прибыли очень много (и это далеко не всегда криминал) так что Лекс всем своим абзацем - Мотивация ты буквально отказываешь в существовании всему тому огромному сонму фирм фирмочек и ИПшников которые крутятся бегают чегото предпринимают. Но да двигатель от самолета они не изобретут, зато сервис сфера услуг и прочие радости жизни это как раз они - люди рабоатющие сами на себя. И да там большинство стартаперы.
Кстате, вернемся к стартаперам, хехе. в историческом плане все крупные изобретения были продвинты именно стартаперами типа Кольта Эдиссона, Маркони, Стефенсона и иже сними. Инженеры на зарплате в старину мало что изобрели (кроме военных инженеров. но там особстатья). Так вот к чему я клоню - мир усложнился и следующее поколение изобретений уже нельзя изобрести в одиночку, так что стартаперы-инженеры были, и может быть они будут снова.

Re: кратенько по одному разделу статьи - Мотивация

> Кстате, вернемся к стартаперам, хехе. в историческом плане все крупные изобретения были продвинты именно стартаперами типа Кольта Эдиссона, Маркони, Стефенсона и иже сними. Инженеры на зарплате в старину мало что изобрели

Рудольф Дизель с моей аватарки смотрит на тебя как на говно..

Внимательно прочитал текст и заметил, что в нём нет одного важного аспекта. Итак, следим внимательно.

Известно, что испокон веков люди жили не поодиночке, а племенами. Потом стали образовываться государства. Но почему-то ни одно государство не могло захватить весь мир, а чрезмерно крупные государства долго не существовали. Почему так?

Ответ достаточно очевиден: Есть негативные факторы, зависящие от размера сообщества (племени, государства, предприятия). Если просуммировать их, то получается, что оптимум находится на некотором уровне, а слева и справа от оптимума результат хуже. Причём оптимум зависит от массы факторов, в первую очередь от коммуникативных технологий (т.е. от способности передавать информацию и перемещать людей и материальные ресурсы).

А что за факторы лимитируют размер предприятия? Тут довольно просто: у мелкого предприятия не хватит средств для разработки чего-то нового, а на крупном предприятии много воруют (это прямо указано в статье).
Некоторые виды предпринимательства вообще не выигрывают от масштабирования крупнее, чем на одно помещение - например, парикмахерские.

Чем СССР отличался от Запада? В первую очередь тем, что на Западе была оставлена ниша для частной инициативы, а в СССР частную инициативу законопатили наглухо (точнее, оставались щели, но криминальные). В СССР же всех загнали в мегакорпорацию.

Рассмотрим маленький городок (в советских терминах - "посёлок городского типа"). На Западе жители такого посёлка сами решали, какие услуги им нужнее. Происходило это примерно в таком виде: кто-то решил, что людям не хватает развлечений; опросил знакомых (и возможно, незнакомых); и открыл кегельбан или кинотеатр. Если он был прав - он получал доход; если неправ - разорялся. Что очень важно: зная, что он вложил в свои деньги, человек трудился старательно и не воровал - у себя не украдёшь.
Или так: Видит человек, что авторемонт (или ремонт электроники) в его городке плохо работает. Ну, покупает он себе запчасти+инструменты и начинает ремонтировать автомобили. И все нужные бумаги получает уведомительным порядком, а не ходит в местный партком республиканско-демократической партии.
А в СССР никто и подумать не мог открыть своё развлекательное заведение, свою закусочную (кстати, закусочные на Западе - это скорее место развлечения, а не питания) или свою парикмахерскую, свою мастерскую. А что же чиновники? Да у чиновника не было личного стимула исследовать вопрос о перспективности кегельбана - он в случае успеха ничего не приобретал. Отсюда и большинство недостатков советской экономики: начальникам сверху не видно подробностей, да и нет стимула вникать в них; а низовым работникам до верха было не докричаться.

Я думаю, хватит употреблять термины "плановая" и "рыночная" модели экономики. Надо говорить "советская" и "западная" модели экономики.

PS: Почему персональный компьютер был создан в США, а не в СССР? Да именно потому, что там любой человек, имеющий деньги, мог пойти в корпорацию и купить (а то и заказать) детали. А в СССР это было невозможно: система была устроена так, чтобы минимизировать переток денег между наличной и безналичной формами.

> и открыл кегельбан или кинотеатр

или подпольное казино с винокурней!
вот ведь где честные люди все собираются-то!...

сотни предпренимателей которых я знаю лично несогласны с этим утверждением, людей готовых рискнуть деньгами ради повышенной прибыли очень много

И хде эти самые "предпрениматели"?

Мотивация ты буквально отказываешь в существовании всему тому огромному сонму фирм фирмочек и ИПшников которые крутятся бегают чегото предпринимают.

Ичо они сделали - кроме того, что-бы служить перегноем для "китов"?

зато сервис сфера услуг и прочие радости жизни это как раз они - люди рабоатющие сами на себя.

Да уж, "сфера услуг" у нас офигенная. Девочки по вызову кругом. ;)

Кстате, вернемся к стартаперам, хехе. в историческом плане все крупные изобретения были продвинты именно стартаперами типа Кольта

Этот жулик?
Кстати, а какое у него самое крупное изобретение, Вы в кусе?

Эдиссона,

"Стартапер" Эдисон крайне успешно дорабатывал изобретения других стартаперов. ;)

Маркони,

Который без Попова - никто. И да, о беспроволочном телеграфе - а не о широковещательном радио.

Стефенсона.

Ога. Уж такой "стартапер", такой "стартапер".
Родился в семье шахтёра, с 8 лет работал по найму, научился читать и писать в 18 лет, путём упорного самообразования приобрёл специальность механика паровых машин (около 1800). С 1812 главный механик Киллингуортских копей (Нортамберленд), изобрёл рудничную лампу оригинальной конструкции (1815). С 1814 занимался строительством паровозов. Первый паровоз "Блюхер" построил при содействии бывшего помощника Р. Тревитика Дж. Стила для рудничной рельсовой дороги. В 1815—16 создал ещё два паровоза усовершенствованных конструкций. В 1818 совместно с Н. Вудом провёл первые научные исследования зависимости сопротивления рельсового пути от нагрузок и профиля пути.


Инженеры на зарплате в старину мало что изобрели (кроме военных инженеров

...которые изобрели почти всё, тащемта.

Так вот к чему я клоню - мир усложнился

Особенно это заметно за последние 20 лет по России.

и следующее поколение изобретений уже нельзя изобрести в одиночку, так что стартаперы-инженеры были, и может быть они будут снова.

Взаимоисключающие параграфы детектед.

> Особенно это заметно за последние 20 лет по России

мне кажется, что он реально не догоняет. для человек с пониманием происходящего вокруг на уровне бабок продающих носки у станции метрополитена это чертовски сложно...

> Взаимоисключающие параграфы детектед

хруст булки. выверт сознания. обычное дело...

?

Log in

No account? Create an account