December 2nd, 2010

Диалектика общественных оскорблений

Из того, что я появляюсь с незаткнутыми ушами в местах общественного присутствия, никак не следует, что я согласен на матерные крики мне в уши. Эта нетривиальная мысль служит аналогией для двух прямо противоположных вещей.

С одной стороны, незакрытые комменты на собственном сайте или блоге очевидно подобны ушам из тезиса выше. И вывод тоже подобен. Кто бы ни открывал комменты, не желает в них читать, какой он мудак, какие убогие у него идеи и как хреново он выслуживается перед читателем.

С другой стороны, не смотря на то, что могу не смотреть чей-то сайт (или, чтобы было более наглядно — телевизор), не вытекает необходимость восхищаться увиденным или даже увиденное терпеть. Грубо говоря, орущего мне в уши я гипотетически тоже мог бы не слушать — эти самые уши заткнув или даже просто перестав появляться в общественных местах.

Тезис с антитезисом завсегда должны иметь за собой синтез, то бишь, снятие противоречия. То, которое я здесь кратко обрисовал, разрешается довольно понятным, хотя и не очевидным способом.

Ключом к разгадке могло бы послужить вот какое соображение: крайне глупо прийти на телепередачу, которую считаешь говном, и орать там «ваша телепередача — говно». Вот, в кругу друзей такое сказать — неглупо. Да чего там, даже в своей телепередаче, в общем-то, такое озвучить вполне допустимо. При этом, если человека обманом заманили на телепередачу, обещая совсем не то, что там на самом деле происходит, то человек сохраняет моральное право охарактеризовать качество передачи прямо в её рамках. С тем обязательным условием, впрочем, что его обманули непосредственно организаторы телепередачи или уполномоченные ими лица, а не какая-то третья сторона. Да, распускать не соответствующие реальности сплетни было бы аморально, но вот выразить своё отношение — отнюдь. Тут всё правильно: промолчи и зло восторжествует.

Отталкиваясь от предельного случая, мы начинаем понимать, что в непрерывной реальности между двумя крайними состояниями есть множество промежуточных. Однако на всём этом множестве действует некоторая непрерывная и, по-видимому, определённая различными аспектами истории данного общества зависимость допустимого от фактических условий. Базирующая на некоторых непреодолимых законах бытия: никто не в силах достоверно предугадать, что ему в принципе скажут, и никто не в силах при этом жить с перманентно заткнутыми ушами. В широком, конечно, смысле этого слова.

В результате Вася у себя дома в одиночку волен орать про Петю любое непотребство. И Петя про Васю у себя дома тоже. Когда они встречаются в метро, оба не имеют морального права без объективной на то причины орать друг про друга, что им взбредёт в голову. Ну, а когда Петя в гостях у Васи — тут случай промежуточный и сильно зависящий от нюансов. Если Петя зашёл без приглашения, просто потому что было не заперто, то Вася своего права практически не утерял. Если Вася сам Петю пригласил — совсем другое дело. Их отношения поменяли рамки допустимого.

Это, надо отметить, весьма относительная условность. Так, могут существовать общества (и, в общем-то, даже существуют), где Вася теряет право материть Петю, каким образом бы Петя к нему не попал. Но у нас, есть мнение, общество не такое.

К чему я всё это? А ни к чему. Просто излагаю на ровном месте очевидные вещи, почему-то не всегда и не всем очевидные.

Потребность всё это срочно изложить в своём частном блоге с открытыми комментами появилась после прочтения вот этой короткой притчи:

Collapse )