September 21st, 2007

Диссиденты со стажем

 

По телевизору показали Войновича. Расспросили, как оно там при советской власти было. Раз уж дедушка очевидец, обязательно надо было спросить. Очевидец не подвёл и наврал ровно столько, сколько положено наврать очевидцу-диссиденту. Поведал, в частности, про то, как при Сталине за опоздание на двадцать минут сажали на четыре месяца в тюрьму. Ведущий, молодой ещё парень, засомневался – не гоните ли вы, господин Войнович. Войнович авторитетно подтвердил чистоту своих помыслов и заявил, что не гонит. Добавив, что за колосок, потыренный с поля, тогда вообще расстреливали. Иными словами, ты, ведущий, не пытайся искать гон, когда рядом есть гон ещё больший.

Но ведущий всё равно как-то не особо верил. То есть, он хотел верить, но что-то ему мешало. Действительно, для тех, кто перестройку и девяностые застал совсем ребёнком, мир социализма, нарисованный диссидентами, выглядит настолько абсурдным, что поверить в него можно только по пьяни. Мир, в котором Берия по ночам разъезжает на машине по улице, ловит девок и везёт их насиловать к себе на квартиру... Мир, где Сталин – тупой, напыщенный самодур, но почему-то всеведающий и обладающий безграничной властью...

В общем, без подготовки тут трудно. Постепенно надо готовить народ для веры, постепенно. А сейчас в телевизоре что-то расслабились совсем. Готовить перестали. Сами ведущие, вон, уже не верят.

Так вот, этот ведущий тоже не верил, однако Войнович нашёл блестящий аргумент – решил нагнать так, что всё остальное на этом фоне чистой правдой будет. Поэтому сказал, что в те времена между свободой и зоной грань была настолько незаметной, что никто даже не замечал, что им всем очень плохо и они все уже практически на зоне. Нетривиально, надо сказать, завернул, нетривиально. Дескать, настолько всё плохо было, что никто даже не замечал, насколько всё плохо.

После такого, конечно же, можно было говорить уже что угодно, чему очевидец совместно с ведущим и предались всецело. До конца я не дослушал, однако всё равно узнал много интересного. Кого-то там, например, чуть не посадили за то, что он сказал, что Сталин смертен. Спасли только связи. Но из партии всё равно исключили. Другого посадили за то, что он обмолвился, будто Сталин ходит в туалет... Нет, без подготовки тут трудно. Готовить надо, хорошо готовить. А то перед гостями неудобно – приезжает в гости Войнович, думает, что тут уже все давно подготовлены, а все неготовы. Позор такой. Эх...

Патетическая политкорректность

 

Товарищи yatsutko и kenigtiger при поддержке газеты «Звезда» рассказывают про страшное.

 

Французское правительство и Сенат одобрили новый вариант государственного гимна Франции – «Марсельезы», – из которого были вычеркнуты все слова, в которых сегодняшняя европейская публика могла углядеть «кровавые оттенки».

 

Будут петь «Символ Марсельезы», ага. Как у нас – «символ знамени Победы». Не понятно только почему первое исполнение "Символа Марсельезы" не доверили группе "Пилигрим". Они умеют, да.

 

В качестве иллюстрации товарищи предлагают вниманию читателей занимательный рассказ:

 

Collapse )

 

Считаю, очень ценное начинание обозначилось. Надо ещё фильмы снимать так, чтобы было непонятно, кого это русские/советские мочат. А то мало ли – обидятся наследники. Свастики в некоторых странах Европы уже запретили рисовать, чтобы уж точно никто не опознал, а нам надо самим от всех идентификаций отказаться. По примеру прогрессивных европейцев. Называть врагов просто «террористами». А что? Нормально вполне: «22-го июня 1941-го года войска террористов без объявления войны...». А когда террористов тоже запретят упоминать (чтобы социальной ненависти не возникло), называть врага просто словом «враг». И одежду для него придумать, чтобы ассоциаций ни с кем не вызывала. Советская символика в те времена тоже будет вне закона, поэтому что наши войска, что в войска врага будут одеты в символические костюмы «наших» и «чужих». В атаку будут ходить с криком «За самого главного!» или ещё лучше с нейтральным «За права человека!». Конфликт, таким образом, будет разыгрываться между теми, кто за права человека, и теми, кто против. Последних в конце будут зверски уничтожать.

Политкорректная история рулит.