lex_kravetski

Как выяснилось, далеко не все понимают, что любой, абсолютно любой элемент политики в фильме – это пропаганда. Не обязательно действующей власти пропаганда, не обязательно какого-то строя, но обязательно вполне определённой политической идеи.

Вот люди пишут: «да ты чего, Стиляги – это такое лёгкое, ненапряжное кинцо, мюзикл, он аполитичный совсем». Дорогие друзья, если в фильме хоть что-то сказали про политику, фильм уже политичный. Пропаганда совершенно необязательно оформляется строго в виде документального фильма, где прямым текстом излагаются главные и основные тезисы. Самая грамотная пропаганда – это, когда пропагандируемый её не замечает.

Поскольку, дорогие друзья, вам очень не нравится, когда вам говорят что-то про политику прямым текстом, вам говорят ровно то же самое непрямым текстом.

Зритель смотрит какой-нибудь фильм про супермена. Супермен ловко летает между небоскрёбов, спасает всех подряд, мочит гадов – чистый комикс. Но в конце фильма, в момент кульминации ненавязчиво так показывают американский флаг. На фоне которого супермену вручают самую главную награду из рук президента. Знатоки наверняка знают, что это – такая условность. Ну комикс же. Ну ненапряжно. Ну не всерьёз.

Дорогие знатоки, вот этот самый американский флаг в конце – самая пропаганда и есть. И попала она туда совсем даже не случайно, хотя, как всем известно, в США полная свобода творчества. Этот флаг нужен, чтобы посмотревшие фильм детишки запомнили, что хороший дядя супермен – американский патриот. И если они хотят на него равняться, то тоже обязательно должны стать американскими патриотами. Причём, сами детишки могут этого даже не осознавать, считая фильм прикольным комиксом безо всякой политики.

Когда дяденька Джон Рэмбо, дорогие детишки, мочит плохих коммунистов в джунглях Вьетнама, когда группа отважных бойцов спасает рядового Райана – это всё пропаганда. Хотя вам наверняка кажется, что это – просто «бах-бах». Поскольку вы уже лет двадцать такие фильмы потребляете в лошадиных дозах, никого из вас теперь уже не поражает, когда другой дяденька по телевизору рассказывает, какой преступный режим был в СССР, насколько отвратителен коммунизм и как ловко американцы в одно рыло выиграли Вторую Мировую войну. Если бы вам такое сказали в начале восьмидесятых, то вы рассмеялись бы сказавшему в лицо и, не исключено, по этому самому лицу вдобавок ещё и хорошенько съездили. Поскольку до этого вы смотрели другие фильмы, в которых советские дяденьки с добрыми лицами спасали мир от фашизма и боролись с американским империализмом. «Бах-бах» в этих фильмах тоже имелся в наличии, и всевозможные разговоры про любовь и дружбу тоже. Но поскольку у хороших дяденек на погонах были звёзды, вы хорошо запомнили, что любовь, дружба, борьба за мир во всём мире – это неотъемлимые качества социализма.

Дяденьки при этом далеко не всегда говорили: «дорогая, я тебя люблю, поскольку коммунизм – это светлое будущее человечества». Они вообще это говорили крайне редко. Обычно в кульминации. Как бы к слову. Как бы потому, что сказать надо. Потом, когда детишки вырастали, они в моменты кульминации тоже говорили аналогичное. Поскольку ещё в детстве запомнили, что в момент кульминации надо говорить именно так.

Сейчас, дорогие друзья, у нас в стране что-то перевернулось. И вместо того, чтобы в фильмах показывать, какая отличная у нас страна, в каждом фильме стремятся сказать обратное. Когда наши дяденьки побеждают Гитлера, они почему-то непременно добавляют, что им наша страна мешала победить, но они всё равно смогли. Когда дяденьки выполняют свой интернациональный долг, в конце почему-то сообщается, что наша страна их забыла нафиг и кинула ни за что. Когда молодые парни спорят, надо ли носить кок или не надо, как бы между делом говорится «ну ты же знаешь, где ты живёшь – тут же кошмар и тоталитаризм». Отсюда каждый хорошо усваивает, что будь тут комедия, будь боевик – всё одно, страна никуда не годится и любой хороший дяденька должен её ненавидеть. А в остальное время показывается, какую именно страну он должен любить – ну ту, на фоне чьего флага супермен в конце... Это, дорогие друзья, всё политика. Это всё так совсем даже не просто так. Хотя вам, конечно, от гордости за свою проницательность, толерантность и культурный уровень кажется, что «будьте проще, это – просто музыкальная комедия» или «никакой политики, тут просто боевик».

Если вы вдумчиво просмотрите пару тысяч американских фильмов, то заметите, что там могут хвалить что-то в США, а могут что-то ругать. Но ни в одном, повторюсь, ни в одном американском фильме вы не встретите идеи «США – отстой, равнение на СССР». Нигде не будет сказано «срочно забиваем на капитализм и строим коммунизм». Даже там, где ужасы капитализма наглядно раскрываются.

Почему-то данный факт всё равно не мешает знатокам верить в полную свободу творчества в США. Просто совпадение – ни одного фильма за коммунизм в прокате не было, хотя и компартия и коммунисты есть. Знатоки уверены, что тут никаких ограничений свободы, просто «ни у кого нет потребности такое снимать» и «в прокате бы такие фильмы провалились, поэтому их там и нет». Вот так вот, фильмы бы априорно провалились, поэтому не было ни одного эксперимента. Никто из знатоков даже и не задумывается, а откуда вдруг взялось убеждение о неизбежном провале в прокате и почему вдруг нет потребности про такое снимать.

Какие бы ужасы ни раскрывались, как бы ни критиковался кто-то конкретный – президент Никсон или президент Буш, как бы ни пугали заговорами корпораций, тупостью военных или ещё чем-то, одно неизменно: США – самая лучшая страна в мире. Не удивительно, что после регулярного ознакомления с американским кино и не менее регулярного с российским, дети теперь считают, что в американских фильмах никакой натяжки нет, ибо ведь действительно США – самая лучшая страна в мире. Там, типа, правду говорят, так ведь оно, типа, и есть. А в советских была неправда: СССР ведь – это империя зла.

Потом же вон оно как выходит, люди, которые посмотрели «совершенно аполитичную, лёгкую комедию про молодёжь, комедию, не способную и не ставящую себе цели на них повлиять», пишут примерно вот такое:

наверное фильм не про стиляг, а про людей, которые хотели не отличаться от других, а просто иметь небольшое право на шаг в сторону.  про абсурдность того строя «вы понимаете, что сакс приравнивается к холодному оружию? приходите лет через 10, когда джаз будут играть на утренниках.» это сейчас необходимо извращаться, чтобы быть неформалом. а тогда достаточно было послушать вокал чернокожего парня из америки, чтобы надолго пропасть за станами госучереждения.

Это ли не лучшая иллюстрация ко мной сказанному? Некий гражданин защищает фильм на основе тезисов этого же фильма. «Это просто фильм про людей, которые хотели сделать шаг в сторону от того абсурдного строя, где саксофон приравнивается к холодному оружию».

Дорогие друзья, не удивляет ли вас тот факт, что после просмотра аполитичного по вашим словам фильма, человек совершенно серьёзно рассказывает про саксофоны, приравненные к холодному оружию? Не удивляет ли вас, что после этой лёгкой музыкальной комедии человек ещё крепче усвоил мысль «достаточно было послушать вокал негра из Америки и тебя сразу упекали в тюрьму»?

Удивляет? А зря. Все эти моменты вставлены в фильм, чтобы оно работало именно так, как сработало. Это не просто «какой-то антураж». Когда речь идёт не про вымышленный мир, а про вполне конкретный, «просто какого-то антуража» не бывает. Любой антураж – это передача вполне конкретных образов о вполне конкретном временном отрезке вполне конкретного государства со вполне конкретным отношением к этим образам.

Хотите узнать, какой конкретный результат совокупности таких передач?

Вот такой. Смотрите.

Родина слышит, Родина знает,
Где в облаках её сын пролетает.
С дружеской лаской, нежной любовью
Алыми звёздами башен московских,
Башен кремлёвских, смотрит она за тобою,
Смотрит она за тобою.

Родина слышит, Родина знает,
Как нелегко её сын побеждает,
Но не сдаётся, правый и смелый!
Всею судьбою своей ты утверждаешь,
Ты защищаешь мира великое дело,
Мира великое дело!

Родина слышит, Родина знает,
Что её сын на дороге встречает,
Как ты сквозь тучи путь пробиваешь.
Сколько бы чёрная буря ни злилась,
Что б ни случилось, будь непреклонным, товарищ,
Будь непреклонным, товарищ!

Это – советская классическая песня о Родине. Казалось бы, насколько тупым и отмороженным кретином надо быть, чтобы разыскать в словах песни что-то плохое. Но это только казалось бы. Достаточно показывать двадцать лет фильмы про аццкий совок, тупое быдло, совок населявшее, почаще говорить, насколько отвратительно вообще само существование России как явления, оттеняя всё это фильмами про суперменов на фоне американского флага и результат не разочарует:

Сегодня «Родина слышит, родина знает» вызывает блевотные ощущения, при том что музыка возможно и неплохая, только из песни слов не выкинешь. И «Песнь о лесах» примерно в том же стиле, только там прославляется не какой-то поднебесный товарищ, а лично Сталин. Все это Дм. Дм. [Шостакович] наплодил благодаря постановлению от 10 февраля 1948.

Дорогие дети, у вас когда-нибудь тоже будут дети. Готовьтесь к тому, что ваши дети будут считать вас – адскими мутантами и воплощением вселенского зла. Только на том основании, что вас угораздило родиться и жить в России.

Ну и это, смотрите почаще лёгкие ненапряжные аполитичные комедии про тоталитарный совок.